Теперь мы сидим в его кабинете — воздух здесь становится еще более плотным и напряженным, словно скрещенная моль и гриб гельминтозный. Я уставилась в пол, как всегда, когда чувствую себя потерянной или оскорбленной. Доктор Харгрейв любит заполнять паузы — он умеет это делать так искусfully, что лучше просто дать ему говорить всё самому....
Постепенно света становилось больше. Наконец я вспомнила, что у меня есть тело: ноги, туловище, руки, голова. Точно, голова – вот она и болит. Наверное, я упала. Я слышала голоса. А где тот, кто на меня напал?
– Что случилось с девочкой?
– Мам, она умрёт?
– Кто-нибудь уже вызвал «Скорую»?
Глубоко дыша, я лежала неподвижно и желала только одного: чтобы все замолчали и дали мне собраться с мыслями. Ещё один голос, негромкий, но настойчивый, заглушил остальные.
– Пропустите меня, пожалуйста, я врач.
Под голову мне подложили что-то мягкое.
– Как вы себя чувствуете?
– М-м-м, – ответила я.
– Давайте я помогу вам приподняться.
Мужчина помог мне сесть спиной к стене. Толпа начала расходиться. Врач остался сидеть на корточках рядом со мной, и, когда моё зрение наконец восстановилось, я смогла его рассмотреть. Седые волосы (хотя на вид он был не сильно старше папы), выступающие скулы и очень светлые голубые глаза. В руке – чёрная трость из ротанга.
– Как вы себя чувствуете? – спросил он снова.
– Ну… – Я нахмурилась. – Вроде нормально. Я просто поскользнулась.
Голос у меня был хриплый – в горле совсем пересохло. Я оглянулась, пытаясь вычислить того, кто на меня напал.
– Вы доктор? – спросила я у человека.
– Да, но я уже не веду практику. В юности я изучал медицину в Сорбонне.
– А, Париж, – тупо проговорила я. В голове был туман.
Он снисходительно улыбнулся:
– Ну, попробуем встать?
Мужчина осторожно поднялся, опираясь на трость, и протянул мне руку. Я схватилась за неё и кое-как встала, хотя ноги заметно дрожали. От доктора пахло одеколоном, но я не могла определить марку. Он был такой элегантный, так прекрасно одет, что мне с трудом удалось убедить себя, что всё это не сон. В рваной юбке и со стоящими дыбом волосами я чувствовала себя рядом с ним ужасно глупо и не могла придумать, что сказать.
– Как вы себя чувствуете? – спросил он в третий раз.
– Нормально… Спасибо.
– Не за что. Послушайте, сегодня жарко. Вам обязательно нужно выпить воды. – Он вытащил из кармана монетку, вложил её мне в ладонь и улыбнулся: – Это предписание врача.
Доктор поклонился и пошёл прочь, постукивая тростью.
Мне вдруг стало грустно оттого, что он ушёл, – будто бы старый друг заходил в гости, но не смог остаться подольше.
Всё ещё оглушённая, я перешла улицу и вошла в ближайший паб.