Теперь мы сидим в его кабинете — воздух здесь становится еще более плотным и напряженным, словно скрещенная моль и гриб гельминтозный. Я уставилась в пол, как всегда, когда чувствую себя потерянной или оскорбленной. Доктор Харгрейв любит заполнять паузы — он умеет это делать так искусfully, что лучше просто дать ему говорить всё самому....
Когда я вышла, он сразу повернулся ко мне – лицо серьёзное, лоб наморщен. Я даже не сразу поняла почему. А потом сообразила: Лиам ведь знает, что я попала в очередной переплёт, и думает, что меня исключат из школы.
Строго говоря, Лиам ждёт, что меня вот-вот выгонят из Сент-Риджиса, с того самого дня, как мы познакомились, но на этот раз он уверен, что моё последнее приключение стало действительно последним.
Я решила держать интригу, поэтому сделала грустную мину.
Лиам закрыл лицо руками.
– Ну я же говорил! – заголосил он.
Мы с Лиамом действительно обедали вместе – каждый день или по крайней мере каждый раз, как пересекались после уроков. В столовой мы сидели за столиком, который называется Островок Изгоев. За ним ели одни фрики.
– Лиам… – начала я.
– Я знаю, что жаловаться бесполезно, – простонал он.
– Лиам…
– Выгнали… – причитал он. – Слушай. Может быть, его удастся переубедить? Может, если твой папа напишет письмо…
– Лиам! – Я схватила его за плечи и встряхнула.
– Меня не исключили, – сказала я.
Мой друг замер.
– Тебя…
– Не ис-клю-чи-ли, – повторила я по слогам, глядя на свои ногти. Они были выкрашены тёмно-зелёным лаком и обкусаны.
Улыбка расплылась по лицу Лиама. Он чуть не задушил меня в объятиях:
– Что же тебе сказал директор?
Я поглядела на него искоса из-под упавшей на глаза пряди:
– Расскажу по дороге, а то на химию опоздаем.
– Какая же это сверхспособность?
– Я просто говорю, что хорошо бы обладать такой сверхспособностью: не быть исключённым.
– Но ведь сверхспособность – это что-то вроде умения летать или становиться невидимым. А «не быть исключённым» умеют все нормальные люди.
Уроки закончились, но мы с Лиамом остались в классе.
– Нормальным людям не так весело живётся, как мне.
Лиам, подражая нашей школьной библиотекарше, с осуждением посмотрел на меня поверх очков, и я невольно улыбнулась. Он всегда умел меня развеселить. И никогда не осуждал за то, что я переключаюсь или разговариваю с несуществующими людьми.
– Насчёт завхоза-то удалось что-нибудь выяснить? – спросил он.
Я пожала плечами. Ведь именно из-за этого я и оказалась в кабинете директора: я переоделась в санитарного инспектора, чтобы проверить завхоза – тот уже несколько недель вёл себя подозрительно.
Я с детства мечтала быть детективом и обожала переодеваться. Мама всегда это поощряла и устраивала для меня целые квесты.