В новом исследовании автора Кэрол Аполлонио "Секреты Достоевского" читатели найдут не просто критическую аналитику великого писателя, но и глубокое понимание его души. Этот анализ предлагает новую перспективу на произведения Фёдора Достоевского, приглашая читать его сначала с негативной точки зрения для лучшего осмысления....
"
"Мы уже встретили в мире Достоевского ряд персонажей, чьи онтологические основы весьма сомнительны: Макар Девушкин, мечтатель из «Белых ночей», Иван Карамазов, Степан Трофимович Верховенский. В романах Достоевского на каждом шагу встречаются те, кого принято называть «томящимися духом», – и это всегда мужчины. Лизавету, с ее умственной отсталостью, грязью, сплошь покрывавшей ее тело и спутанные волосы, с ее немотой (а значит, неспособностью сказать, кто отец ее ребенка) и упорным желанием спать на земле, можно рассматривать как их полную противоположность – как воплощение русской почвы, женственности, телесности, как место, куда сеется семя.
Двадцатилетнее лицо ее, здоровое, широкое и румяное, было вполне идиотское; взгляд же глаз неподвижный и неприятный, хотя и смирный. Ходила она всю жизнь, и летом и зимой, босая и в одной посконной рубашке. Почти черные волосы ее, чрезвычайно густые, закурчавленные как у барана, держались на голове ее в виде как бы какой-то огромной шапки.
Можно сказать, когда Лизавета лежит так на земле, в грязи, покрывающей ее и сверху, мало что отличает ее от почвы как таковой. Федор Павлович – единственный из пьяных распутников, набредших на нее однажды теплой сентябрьской ночью, который признает – более того, с гордостью, – что может считать ее женщиной.
Эта мать убийцы являет нам образ материнства, сложившийся на Руси еще в языческую эпоху. Федор Павлович встречается с этим существом как раз в то время, когда он узнал о смерти своей беглой первой жены в Петербурге – то есть в подходящий момент для того, чтобы семя дьявола перешло в другое тело.
В древнерусских источниках «совокупление с землей» высвобождает бесов: «Аще л отцю ил матери лаялъ. ил билъ ил на земли лежа ниць, как на женѣ игралъ. 15 дни » [Алмазов 1894: 151][163]. С точки зрения фактов происшедшее истолковывается донельзя просто: разумеется, Федор Павлович изнасиловал Лизавету, она забеременела и т. д. Но на самом деле все далеко не так просто – речь тут не о таких банальных вещах, как факты.