В новом исследовании автора Кэрол Аполлонио "Секреты Достоевского" читатели найдут не просто критическую аналитику великого писателя, но и глубокое понимание его души. Этот анализ предлагает новую перспективу на произведения Фёдора Достоевского, приглашая читать его сначала с негативной точки зрения для лучшего осмысления....
Моя работа не имела бы никакого смысла без поддержки Элизабет Халлингер, Виктории Хенсон-Аполлонио, а также Карлтона, Хезер, Сьюзен, Джима и Стивена Аполлонио. Я особенно благодарна Джиму и Вики за то, что они открыли мне двери своего дома, а также Стивену и Джиму – за пример мастерства в работе, который они мне подали: если моя книга окажется не хуже их домов и глиняной посуды, я буду удовлетворена. Мои дети, Мэгги и Ник Флэт, помогают оценить истинный масштаб происходящего вокруг, и им я посвящаю эту книгу – с любовью и самыми светлыми надеждами на их будущее.
Вступительные примечания
В тех случаях, когда мы выделяем часть цитаты курсивом, это всегда поясняется примечанием в скобках. Если такое примечание отсутствует, курсив принадлежит автору цитаты.
Многоточия в угловых скобках указывают на сокращения. Многоточия, не заключенные в такие скобки, являются частью процитированного текста.
Все цитаты из произведений Достоевского приведены по Полному собранию сочинений Ф.
Все цитаты из Библии приведены по русскому синодальному переводу.
Введение
Каждое великое произведение искусства должно дополняться подробным рассуждением, если угодно, истолкованием сути вещей.
ПлатонТот, кто лжет, говорит лишь то, что для него естественно, то, что присуще ему одному.
Блаженный АвгустинЭта книга представляет собой лишь часть диалога, начавшегося майским вечером 1845 года, когда друг Достоевского Д. В. Григорович сел читать рукопись его первого романа «Бедные люди». Григорович прочел ее не отрываясь, а затем побежал среди ночи известить мир о рождении нового Гоголя[1]. Несмотря на разделяющее нас время и расстояние, мы принадлежим к одному с ним сообществу читателей.
Стиль Достоевского – это запечатленные на бумаге попытки выразить словами истину, которую слабым силам человеческого разума не под силу уразуметь, а человеческому языку – передать.