Автор
Солнечный свет играет на лос-анджелесских архитектурных шедеврах, создавая мерцающие искры. Сабина, восхищённая этой красотой, отдыхает в солярии под жаркими лучами, её кожа уже приобрела медово-золотистый оттенок. Вечером она планирует посвятить время идиллической процедуре — загара перед бассейном....
— Черт подери!
Не в правилах Мела было ругаться или шпионить за кем-то, но Сабина была звездой крупнейшего сериала, и он хотел знать, где она находится. Был еще один повод. Он хотел на ней жениться и хотел выяснить, до какой степени она его обманывает и с кем.
В Нью-Йорке они пока снимали сцены без ее участия, что создавало много трудностей, от Сабины же не было ни слуху ни духу. Еще через два дня детектив позвонил и сказал:
— Она в Пало Алто; вероятно, живет у друзей. Это обычный дом, недалеко от университета.
Мелвин хотел спросить, есть ли там мужчина, но постеснялся.
— Единственными, кто входит в дом и выходит из него, являются три женщины. Похоже, что они чередуются. Приходят и уходят они в пальто, судя по всему, это медсестры. Мисс Куорлс, очевидно, опекает больного. Сама она лишь дважды выходила из дома прогуляться и была чем-то очень озабочена. У нас есть фотографии, которые мы можем вам выслать экспресс-почтой, мистер Векслер. Она в темных очках и шляпе, но это она…
«Больной любовник? — думал Мел.
— Мы продолжим наблюдение.
— Спасибо.
Четыре дня Сабина не отзывалась, а на пятый позвонила. Голос у нее был усталый, Мелвин поначалу его даже не узнал.
— Я буду в Нью-Йорке через пару дней, Мел. Сниматься начну с понедельника.
— Весьма признателен. А где ты находишься, вообще-то говоря?
В его голосе звучал гнев, но Сабина была слишком утомлена, чтобы обращать на это внимание. В Нью-Йорке она ему что-нибудь скажет, но не более.
— Я ухаживаю за больным другом.
Именно это ему сказал и детектив.
— Почему ты не могла мне об этом сказать до своего отъезда из Лос-Анджелеса?
— Мне некогда было объяснять. Мне надо было успеть на последний самолет.
— Куда?
Он хотел, чтобы Сабина сама ему сказала, считая, что она обязана это сделать.
— Это не важно. Я уже сказала все, что тебе требуется…
Тон у нее был холодный и твердый.
— Через два дня я буду в Нью-Йорке, — повторила Сабина и добавила:
— Не расспрашивай меня, Мел. Это не имеет отношения к тебе.
— Да уж конечно.
Он был глубоко обижен.
— А я думал, что мы близки друг другу. Вероятно, я себя обманывал.
У Сабины не было сил бороться с его опасениями и его ревностью, к тому же у нее не было намерения говорить ему правду по прилете в Нью-Йорк. Она никогда и никому не раскрывала этого секрета.
— Пожалуйста, не принимай это на себя.
