— Конечно! А вот здесь может быть вот так попробовать… А вы позволите, если я… — засыпал меня творческими идеями «юный летописец».
— Ну всё, за книгу можно быть спокойной — глядя на этот фонтанирующий энтузиазм, улыбалась я.
Назначив молодому человеку время на завтрашнее утро, отпустила его домой. Дальше разберёмся, как совместить работу с книгой и решение своей основной задачи. Завтра же должен приехать Поль — там всё и прояснится.
На следующий день ровно в указанное время наш писец во всеоружии сидел за рабочим столом. Трудиться было решено до обеда — с тем, чтобы у него оставалось время дублировать написанное в остальные экземпляры. Хотя мне показалось, что строчить он может и до самого вечера, а потом ещё и всю ночь «ксерокопировать». С этим станется.
— О-о-о! Привет, дорогая тётушка! — в районе часу дня раскатисто донеслось с первого этажа.
— Привет — привет, дорогой. — это уже Иветт.
Кажется, приехал Поль и они с хозяйкой радостно целуются в холле дома.
— Как продвигается застекление оранжереи? — послышались лёгкие, стремительные шаги по лестнице — племянник поднимался наверх, а тётушка поспешала за ним, — Денег хватило? Если нет — ты не стесняйся, я ещё добавлю.
— С этим уже давно закончили. Да стой ты! Вот же заполошный!.. Хоть бы переоделся с дороги, да обед вон Брижит уже накрывает… — доносилось из-за прикрытой двери.
— А где наша Мышка?
— Вот же злодей! Он теперь что, так и будет меня называть?! — внутренне рассмеялась я. Всерьёз сердиться не хотелось.
— Цыть, балбес! — шикнула на него тётка, — Разве можно ж так девушку называть?! Работают они.
Двери в комнату широко распахнулись, и внутрь ворвалось килограммов восемьдесят (на вскидку) растрёпанного, широко улыбающегося обаяния, кипучей энергии, молодости и силы.
— А, вот вы где! Ну, как продвигаются наши дела? — лучезарно осклабился он.
Флорантен, как щитом, прикрылся стопочкой исписанных листов и замер, как загипнотизированный суслик перед удавом.
Я не удержалась и прыснула в ладошку.
— Я, пожалуй, пойду, — робко предложил юноша.
— Да, на сегодня вполне достаточно. — сделав серьёзное лицо отпустила беднягу я. — Здравствуйте, Поль! («Ты-кать» хоть и младшему, но всё ж таки сыну герцога опять было неловко.)
— Ой, да, добрый день, мадемуазель Таис! А чего это он такой пугливый? — вслед удаляющемуся писарю шёпотом спросил он.
— Да это не он пугливый, это вы, как… (хотела сказать, как танк, но вовремя вспомнила, что здесь такого понятия пока даже нет) ну не важно. Тётушка Иветт сказала, что вы отвезёте меня к какому-то Теофилю, ибо сама она к этой подозрительной личности ехать отказывается.
— К подозрительной? — хохотнул Поль, — Пожалуй, да. это определение к нему подходит.