Попаданка оказывается в враждебном мире, где аристократический статус не спасает от нищеты и унижения. Чтобы выжить среди мерзких условностей и незнакомых опасностей, героине придется забыть о гордости и начать работать, полагаясь только на собственный ум и находчивость.
Раздел Chitat.online для книги «Секреты серой Мыши» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Попаданка оказывается в враждебном мире, где аристократический статус не спасает от нищеты и унижения. Чтобы выжить среди мерзких условностей и незнакомых опасностей, героине придется забыть о гордости и начать работать, полагаясь только на собственный ум и находчивость.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Кира Страйк Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Попаданка оказывается в враждебном мире, где аристократический статус не спасает от нищеты и унижения. Чтобы выжить среди мерзких условностей и незнакомых опасностей, героине придется забыть о гордости и начать работать, полагаясь только на собственный ум и находчивость.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Поэтому, Жозефина строго следила за тем, чтобы в их дом не попадали миловидные особи.
Получив заверение сына в том, что «смотреть там не на что», она дала стребованную баронессой сумму и своё согласие принять Таис на должность личной фрейлины, как только та встанет на ноги.
Глава 7
Хрупкая девочка металась в бреду. В краткие моменты возвращающегося сознания она слышала бормотание Марлен — доброй, простой, ворчливой кухарки, которая, по всей видимости ухаживала за ней. Раз в день заходил доктор — его тихие комментарии не оставляли надежды.
От шелестящих сквозь густое, мутное полузабытьё слов накатывало понимание, что вряд ли она сдюжит, да Таис и сама это чувствовала.
Уходить было не страшно. Страшно было оставить близких. Она жалела отца, подолгу молча сидевшего возле её кровати, прижимая к провалившимся в синеву уставшим глазам холодную узкую ладошку дочери. И даже мачеху, которая иногда, когда никого не было, заходила в комнату, и смотрела от порога на чужую для неё девочку, спасшую её сына, со смешанным, не свойственным ей чувством благодарности и вины.
Но больше всего сердце разрывалось за маленького брата. Тео, видимо, не позволяли ходить к ней. Мальчишка втихушку всё же улучал момент, проскальзывал к сестре и тихонько горько плакал, уговаривая «любименькую Таюшку» проснуться, обещая быть «самым лучшим братиком на свете» и делать «всё-всё, как она скажет».
Физическая боль притупилась и почти перестала ощущаться. Невыносимо жгучим клубком в сознании ворочались мысли о том, что отец, скорее всего, сопьётся и тоже долго не протянет. Что маленький Тео всю жизнь будет винить себя в её гибели.
Что холодная Лаура, хоть и любит сына, но как-то отстранённо, посвящая весь свой скудный запас сердечности только себе. А значит, малыша ждёт её собственная участь — судьба забытого ребёнка.
И Таис молилась. Не о себе. Не о своём переходе в сияющее, светлое доброе нечто. Она горячо заклинала все верхние силы помочь. Девушка не понимала, как такое возможно, и даже придумать не могла, но продолжала умолять. Уже не важно кого — светлые, тёмные…. Обессиленная душа стояла на краю и кричала в никуда:
— Помогите, хоть кто-нибудь!
Просите, и дано будет вам; ищите, и найдёте; стучите, и отворят вам. (Евангелие от Луки.)
* * *Потом я долго задавалась вопросом: мне показалось, или я и в самом деле видела эту картинку со стороны? Точнее — одновременно несколько картинок из разных вселенных и времен. Это было похоже на грани зеркального шара, в каждой из которых отражались миры…
Как уходила Таис — спокойная, свободная от боли и слёз, как шла к свету по широкому лучу солнца к новой жизни.
Как плакала навзрыд Светка, вгрызаясь ночью в подушку, затыкая себе рот, стараясь не напугать своим горем дочку.
