Тревожно-зловещая атмосфера ложится на страницы этой книги, как мокрый пушистый мех на сильном холоде. Сцена знакома и захватывающая: человек чувствует себя ужасно потерянным в темном пространстве. Активность мысли при этом резко падает, заменяясь острыми ощущениями боли и неясности....
— То есть я прав?
— Но сынок! Это же всё исключительно ради твоего блага! Ты же совсем не думаешь о будущем. Пора остепениться и жить, как все.
— Мама. Судя по тому, что сейчас говоришь — ты не имеешь ни малейшего представления о том, что составляет благо твоего сына. Возможно, в этом есть и моя вина — мы слишком мало бываем вместе. Однако, последний раз прошу тебя не строить за меня планов, не пытаться решить мою судьбу и уж тем более не вмешиваться в мою личную жизнь.
— Сын, этот брак принесёт тебе герцогский титул! — вынула она из рукава последний козырь.
— Я в десять лет доказал вам с отцом, что имею собственные планы на свою судьбу. Не уступил тогда, так что даёт тебе основания полагать, что уступлю сейчас? Если ты не остановишься — мы серьёзно поссоримся.
Герцогиня вдруг схватилась за сердце, припала на кресло, часто задышала и начала обмахиваться платком.
— Матушка. — я развернулся, подошёл к ней, обнял и поцеловал в висок, — Я тебя люблю, но на провокации поддаваться не собираюсь.
И пошёл прочь. Уж отличить настоящий сердечный приступ от его артистичного исполнения — я точно умею.
— И что теперь прикажете делать с этими герцогами? — оставшись в одиночестве, уже совершенно спокойным тоном, всё ещё автоматически обмахиваясь платком, Жозефина вслух озвучила насущный вопрос. — Придётся, видать, сегодня отдуваться старшему — он хотя бы не такой своевольный.
* * *На следующее утро, поднявшись рано, не желая ни с кем встречаться и вступать в утомительные дискуссии, я отправился выполнять поручение Марка.
Наша обновлённая «лавка» превратилась в настоящий магазин и действительно производила отменное впечатление. В первую очередь заметно отличающимся от других подобных заведений окружающим её пространством. Подъезд был тщательно утрамбован и вычищен. Даже в слякоть здесь стало приятно ступить ногой, не рискуя измазаться в грязи.
Посетителей, не смотря на ранний час, уже было много. Резные двери без конца мелодично бряцали подвешенным для оповещения о прибывающих покупателях колокольчиком, выпуская на улицу аппетитный аромат копчёностей, разносившийся далеко вокруг.
— Да уж, влетело в копеечку, навести такую красоту. — подумал я, оглядывая свежий, добротный фасад с большими намытыми окнами, украшенный элегантной, дорогой вывеской.
Зайти внутрь тоже было приятно глазу.
