Тревожно-зловещая атмосфера ложится на страницы этой книги, как мокрый пушистый мех на сильном холоде. Сцена знакома и захватывающая: человек чувствует себя ужасно потерянным в темном пространстве. Активность мысли при этом резко падает, заменяясь острыми ощущениями боли и неясности....
Никаких тебе, понимаешь, белых шелковых чулок с кружевными подвязками, никакого пышного жабо и прочей мишуры. В своём строгом тёмно-коричневом длинном, почти до колен, распашном кафтане-жюстокоре мужчина был похож на… Сложно сказать, на кого именно, но выглядел он на порядок приятнее, чем записные придворные модники.
Хотя, ткань очень даже дорогая. Возможно, он военный?
Жюстокор плотно облегал замечательную фигуру, имел чуть заниженную талию, множество пуговиц и широкие цветные отвороты рукавов, из-под которых виднелись тонкие кружевные манжеты рубашки — единственное, что хоть немного оживляло его внешний вид.
— Позвольте представиться, Николя де Вилль. — сообщил он. — Прошу прощения, боюсь показаться навязчивым, но я не первый день вижу вас в этом заведении и вот решился познакомиться с очаровательной гостьей нашего города. Вы простите мне эту вольность?
На удивление, беседа потекла легко и непринужденно. Он не был скучен, но не позволял себе фривольностей.
Как оказалось, мой новый знакомый и в самом деле оказался военным.
Я от неожиданности даже не знала, как к этому отнестись. Нет, с одной стороны, конечно, мужское внимание — безусловно, приятно. Однако, я испытывала неловкость. Ведь придётся как-то дать понять собеседнику, что уже имею некоторую сердечную привязанность. Обижать внезапно свалившегося на мою голову ухажёра тоже не хотелось, да и оснований не было.
"И что теперь? Не заявлять же в самом деле было в лоб, мол так и так, оставьте свои старания, барышня занята. Короче, не вовремя вообще все эти «шуры-муры — пассатижи». Отделавшись парой ничего не значивших фраз, я сослалась на занятость и поспешила сбежать в апартаменты.
Вечером рассказала о приключении Марку.
— Ну, тебя даже на минуту оставить нельзя. — похмыкав в кулак, улыбнулся он.
— Марк, не виновата я, честное слово. Первый раз этого Николя вижу, вешаться на шею склонности не имею, что теперь с ним теперь делать — тоже не знаю.
— А как возможного кандидата на роль ухажёра ты его не рассматриваешь? — полуутвердительно спросил компаньон.
— Вы что, издеваетесь? — округлила глаза я.
— Ладно, будем надеяться, что твой рыцарь не обладает слишком уж великой настойчивостью.
— Будем. — вздохнула я.
Но новый знакомый всё-таки обладал означенной настойчивостью. Ибо утром меня ждал сюрприз в виде чудесного букета цветов.
