Повезло с соседкой, нечего сказать."
"После этого аттракциона невиданной жадности на стол было грустно смотреть. Нет, голодными дежурные тоже не останутся, но будут довольствоваться малым. Хорошо, хоть некоторые блюда не лежали на общих тарелках, как, например, вкуснейший пирог с капустой и просто божественный с рыбой, а были приготовленны порционно — к ним Люся при всём желании не имела права протянуть свои алчные ручки. Так что тушёная говяжья лопатка с неведомым мне гарниром (Кусок толстого блина? Гигантского оладья из тёмной муки с явным присутствием отрубей? Короче, у нас такое не готовят.) остались в неприкосновенном виде дожидаться своих едоков.
— А кухарка здесь отменная. - думала я, наслаждаясь растекающимся по организму ощущением сытости. И, не успев подумать о последствиях, брякнула в сторону суетившейся возле стола помощнице, — Передавайте мои комплименты повару.
Надо было видеть лица моих «товарок». Вслух никто ничего не сказал, но даже Люся перестала жевать, уставившись на меня взглядом, полным недоумения.
— Ну вот, теперь мне присвоят статус тихой ненормальной. — сделала вывод я, сам собой напрашивавшийся, исходя из их реакции на такие, на мой взгляд, естесственные слова благодарности человеку, с самого утра пахавшему на жаркой кухне, чтобы мы вкусно поели. — Чего такого-то? Ну и ладно. Может хоть будут держаться подальше. Я так прям согласная. Особенно, если это коснётся моей соседки.
Зато помощница, опешившая от моей неслыханной любезности не меньше самих фрейлин, всё ж таки порозовела от удовольствия, молча понимающе кивнула мне и подалась с горой грязной посуды на подносе в сторону кухни. Как пить дать, передавать мои несдержанные восторги.
— Так, дорогая, расслабилась — дня не прошло, а ты уже косячишь. Ведь решила же, рот на замок — и вся одно большое ухо. — Пока шли с обеда в очередную гостиную к герцогине, я, таки, маленько разнервничалась, упрекая себя в несвоевременной беспечности. — Первое впечатление очень легко испортить и невозможно повторить.
Вторая гостиная, хвала милостивым богам, была меньше той, парадной, в которой герцогиня принимала супруга, выглядела гораздо спокойнее в отношении дизайна и предназначалась для послеобеденных неспешных развлечений.
Однако, радость моя была недолгой. Только, было, начавшая утихать нервозность моментально воспряла духом и начала набирать обороты, как только я заметила горничных, тащивших принадлежности для вышивания.
— Только не это! — внутренне взмолилась я и схватила валявшуюся на диване книжку, чтобы занять руки — мол, «я в домике».
Ужас мой сможет представить любой, кого в этом отношении господь не наградил ни терпением, ни талантом. Заштопать дырку на носке я, как любая взрослая женщина, безусловно, могу.