Держит локти двумя руками, дергая на себе как куклу.
Кончает в меня так быстро, что пружина удовольствия даже закрутиться не успевает. А затем вытаскивает член и целует в шею.
– Ничего, если я спать пойду, малыш? Устал как собака.
– Что? – я не ожидала такого, но как я могу быть против. – Нет, нет, конечно. Иди. Отдыхай.
Он действительно просто застегивает штаны и уходит, оставляя меня одну. Я скатываюсь по кухонному гарнитуру, чувствуя, как между ног все саднит, а семя стекает по порванным колготкам. Я стягиваю их и выбрасываю в мусор.
И я бы может забыла этот неприятный случай. Если бы с утра он даже не увиделся со мной, оставив лишь список заданий, а вечером повторил все в том же порядке.
Зашел ровно в шесть и без слов начал трахать.
И все мои попытки утащить его хотя бы в подсобку были бесполезными. Он укладывал меня на мой же стол животом, сдирал брюки до самых щиколоток и вторгался, словно я шлюха, купленная на несколько минут, и нужно сделать все быстрее. А потом задавать тот же вопрос, и я как дура не могла ответить «ну ты и урод».
На третий день я ушла раньше, только чтобы его не видеть. Но забыла, что у него был ключ. Он пришел и лег ко мне в постель. Но вместо того, чтобы просто прижать к себе, повернул на живот и поставил раком.
– Володя, я не хочу.
– Я быстро и сегодня оставлю тебя в покое, – размазывает он влагу по половым губами и тут же внутрь вторгается. И действительно работает бедрами как отбойный молоток, почти доведя меня до оргазма. Но мне не хватает совсем немного, а он уже кончает и просто ложится спать.
На следующий день я с самого утра на работе. Просто если не занять себя чем-то, я сойду с ума от переживаний и желания все закончить. Хотя бы потому что я никогда не мечтала быть семяприемником. Но любовь к нему все время дает мне по голове и шепчет, что Володе сейчас вообще не до романтики и нужно просто быть терпеливой.
Володя со мной не разговаривает. Вечно занят и напряжен. Мне остается только ждать, когда что-то станет ясным.
Володя, конечно, же уже ушел, оставив длинное письмо с поручениями. Даже не позвонил. Ничего не сказал.
Я не должна обижаться на него, но раздражение и тревога накапливаются, слеза невольно капает на лист с твердым почерком. Он спешил, это видно. Неужели снова видеть меня не хотел?
За утро я делаю все, что было в списке, даже сверх того и спокойно в обед спустилась в кафетерий. Надеялась, что хоть развеселые девчонки из отдела кадров меня развлекут.
Но и здесь меня ждал неприятный сюрприз.