Сквозь ресницы взглянув на людей, собравшихся за столом, я увидела, что Сирьель смотрит на нас с Вивом с интересом и завистью, братья Вива открыто веселятся, у его матери такое лицо, словно она изо всех сил сдерживается, но вот-вот расхохочется. Удивленным не выглядел никто. На генерала смотреть мне было страшно, и я торопливо снова уткнула взгляд в тарелку.
Но, уверена, и он не удивлен.
В этой семье все знают, какие дорогие я ношу чулочки!
О, боги-боги, два вопроса: как и за что?!
Собрав в кулак всё хладнокровие и невозмутимость, я обратилась к матери Вива:
— Мадам гросс Теккер, расскажите, а где вы работаете? Вив мне не говорил.
Та великодушно и милосердно приняла мою попытку сменить тему разговора.
Я растерялась на миг: странно, мне известно другое… Впрочем, видимо, мои сведения устарели или изначально были не очень точны.
Клеманс гросс Теккер еще раз улыбнулась, и пояснила:
— Я не работаю. Я служу.
— Мама — глава архивной службы столичного управления полиции, — пояснил мне брат Вива. Не тот, что спрашивал про чулочки, а другой, левее. — Она эту шутку обожает!
Мать взглянула на него снисходительно — мол, что ты можешь понимать в хорошей шутке!
Тролли. Целое семейство троллей!
Повернувшись к Эвану (или Филиппу? Словом, к тому брату, что сидел левее, выглядел постарше и посерьезнее и не задавал дурацких вопросов), я поспешила развить успех:
— А вы? Вы тоже служите в полиции?
— Нет-нет-нет, в полицию меня не заманят, я на полицию насмотрелся еще в младенчестве!
Э-э-э… Что, простите?
На мой незаданный вслух вопрос ответила Клеманс.
С довольно меланхоличным видом она поделилась воспоминанием:
— Я была молода, верила, что можно совмещать родительство блестящую карьеру в полиции для обоих родителей, и мы с мужем по очереди таскали первенца на работу.
И все с тем же меланхолично-ностальгическим видом пояснила:
— Я была максималисткой.
Я растерялась, и от растерянности ляпнула вслух то, что думала:
— Но вы же не нуждались, почему было не воспользоваться услугами няни?
— Потому что Филипп в не желал оставаться ни с кем, кроме мамы и папы. Он тоже был максималистом!
Э… Э-э-э… Ну, по крайней мере теперь понятно, что старшего из братьев Вива зовут Филипп, и старший именно тот, который таким и выглядит.
Я улыбнулась, бросив быстрый взгляд на того, о ком шла речь. Невинно заметила:
— Пожалуй, это вызывает уважение — заставить считаться со своими желаниями настолько авторитарных родителей?
Клеманс склонила голову, разглядывая меня с интересом; свет мягкими бликами коснулся короткой стильной прически, рассыпался брызгами на бриллиантах в ушах.