Автор
История о страстной ночи, когда невеста отвлекается от корпоратива на опасную игру с незнакомцами. Любовный треугольник, интрига и запретные желания переплетаются на грани между долгом и искушением. Острый эротический романс о выборе между безопасностью и адреналином.
Она зажмуривается от непонятной смеси ощущений, и с губ срывается сладостный стон.
Не могу больше терпеть. Впиваюсь в эти губы поцелуем. Ника поражённо охает, но не сопротивляется - приоткрывает ротик для моего языка, разрешая мне хозяйничать в нём, пока мой друг продолжает работать с другим, нижним входом.
Несмотря на дико ноющий стояк, я стараюсь абстрагироваться.
Как бы мне хотелось сейчас скользнуть горячей головкой члена по этим распахнутым для поцелуев губам. Смять их, а потом раздвинуть и погрузиться в пухлый ротик. Охренеть как хочется. Иметь малышку вдвоём, как мы делали это много раз с другими... Те девчонки сами умоляли нас об этом. Отбрасывали всякий стыд и стонали, выпрашивая члены.
Но с Никой всё не так. Несмотря на её возбуждённое состояние и порочно хлюпающую киску, я почему-то продолжаю видеть в ней стыдливость и целомудрие. И это одновременно возбуждает сильнее и напрочь сбивает с толка.
Стараюсь действовать нежно и максимально облегчить для неё этот момент первого проникновения.
Целую её... с жаром и трепетом. Целую так, будто она - единственная женщина во вселенной. Хочу, чтобы сейчас она и правда чувствовала себя именно так! Чувствовала себя особенной!
И мой напор работает. Ника начинает сама ласкать мой язык своим. Её стоны утопают в моём рту. Я пью её чувства... Утопаю в них… кайфую от их силы…
Все мы трое, возбуждённые до предела стараемся дать выход скопившемся эмоциям.
И Ника, наша маленькая пленница, отдаёт больше всех.
Она громко покрикивает в такт мощным толчкам в её теле...
Нет, я определённо не должен совать член ей в рот... не должен...
Только если она сама захочет?
А как она захочет, если не попробует?
Не отрываясь от сладких губок, я приподнимаюсь... Мой устремляющийся вверх стояк теперь находится прямо напротив её рта.
Сердце опасно бухает в висках. Чёртово воздержание даёт о себе знать.
- Ты не против, малышка? - спрашиваю, а сам уже провожу по скользким от нашей слюны губкам головкой.
Голос у Ники хриплый. Она громко стонет в ответ на действия Кости, но попыток отстраниться не предпринимает.
Слегка подаюсь бёдрами вперёд. Её губы округляются, натягиваясь вокруг покрытого вздыбленными венами конца.
Стоны тут же стихают, попадая в непреодолимую преграду.
- Вот так, детка, - хриплю от удовольствия я. - Ты просто умница.
Убираю волосы с её шеи и лица. Кожа Ники горит и покрылась испариной...
Полуприкрытые веки выражают её полное погружение в процесс.
Собираю рассыпанные по плечам волосы на затылке.
