– Не поможет, – нахмурился Артем и взглянул в окно, наблюдая, как по пешеходной дорожке туда сюда снуют люди в разноцветной одежде , так же как и сменяющие эмоции в его теле. – Я знаю ее адрес, наизусть помню телефон и могу с закрытыми глазами, как ищейка, найти ее по запаху.
– Дела-а… И ты, тем не менее, – усмехается Вова, и пихает в бок Давида.– Утверждаешь, что не влюблен?
– Если это влюбленность, то мне хочется поскорее от нее избавиться. Потому что эта зараза разъедает душу и создает опасность моей свободе.
– А может к черту, эту свободу? – заметил Давид, и когда Артем на него взглянул, он тут же отвел не читаемый взгляд. В отличии от неунывающего, но серьезного Вовы, Давид был темной лошадкой, о жизни которого ходило много слухов, но истины не знал никто. Все, что Артем о нем слышал, так это то, что недавно от него ушла девушка, и он упорно её ищет.
– Это вы люди городов, клеток, плеток, – фыркнул Артем. – Я дитя природы, всегда готовый вступить в бой. Мне тесно в городе. Здесь мне нечем дышать
Когда Артем уже хотел развести новую тираду о прелестях службы в спецназе ГРУ, его телефон задрожал.
Артем долго всматривался в экран с сообщением с чужого номера. И неизвестное мужчине шестое чувство, а может быть просто военный опыт подсказали, что это «SOS» не к добру.
– Давид, – протянул Артем ему телефон, зная про его темное хакерское прошлое. – Найди мне, где этот абонент, срочно. Пожалуйста.
Тот кинул, и взял телефон, подсоединяя к своему Айпаду. А Вова посмотрел на чаще задышавшего, словно готовившегося к марш броску брата.
– Настя? – поинтересовался у брата Вова.
– Сколько ты говоришь стоит абонемент в этот клуб? – спросил он в свою очередь, вспоминая все что знал о ее муже и о том, куда могла вляпаться Настя.
– Куртизанка, – не глядя на Давида ответил Артем и не заметил, как тот напрягся всем крупным телом, но внимательно прислушался к его последующим словам:
– Сто пятьдесят тысяч взнос, и это не учитывая личных предпочтений и платы за них.
Если мужчин и удивила подобная осведомлённость Давида, то они деликатно промолчали. Личная жизнь – личное дело каждого. Судя по всему, он кому-то задолжал, потому что удовлетворял свои наклонности.
– Поехали, – поднялся Давид, бросив пятитысячную купюру на стол. Братья встали за ним. – Если твоя Настя там, где показывает спутник, то ей надо очень постараться чтобы не быть изнасилованной или убитой.
– Не понял! – прорычал Артем уже на выходе и посмотрел на бывшего хакера.
