– Да все как-то к слову не приходилось.
– За весь месяц… Я же спрашивал тебя! – раздраженно рявкнул он и чтобы не отвлекаться, поднял полотенце. Завернулся в него, скрывая член, но не сногсшибательный пресс. Я сглотнула и подняла взгляд на его напряженное лицо.
– То есть я должна быть с тобой откровенна, а ты можешь молчать как партизан?! Можешь молчать, что не вылезаешь из горячих точек?! – прошипела я, ткнув пальцем его в грудь.
– Я тоже тебя спрашивала! Кем ты работаешь, почему сидишь дома! – с каждым словом повышала я голос и видела, как тихонько выводила его из себя.
– Спешу тебе напомнить, что мы только трахались, – рыкнул он и сжал мой палец в кулаке.
– Вот именно! Почему я должна быть откровенна с человеком, который не способен на взаимность?!
_- Да ты знаешь обо мне больше, чем любая другая баба, – вскричал он и тут же осекся, зато меня было уже не остановить. Гнев жег грудную клетку, и мне хотелось выплеснуть всю боль от будущего расставания сейчас. Пока его тело еще доступно, пока ему еще можно вынести мозг!
– То, в каких позах ты предпочитаешь трахаться, это не откровенность! – вырываю я руку и замахиваюсь. Он словно знает, что я чувствую, не мешает мне колотить его стальную грудь.
– Сволочь! Просто трахались! Просто трахались!
– Прекрати истерику! Знания о моей работе тебе жизнь не облегчит. Я же, зная о долге твоего утырка, мог бы предотвратить попытку группового изнасилования! – он схватил меня за плечи и встряхнул, притягивая к себе. – Или, может быть, тебе понравилось все то, что они с тобой делали. Может быть, ты действительно текла, пока крутила перед ними своей задницей.
Хлесткий удар по каменной скуле был ему ответом.
Он выпускает меня и часто дышит, как бык перед родео.
– Что?! Да как ты смеешь?! – закричала я и потерла руку, которая тут же заныла.
Он обхватил меня и стал притягивать к себе, зло шипя в лицо.
– Я же прекрасно видел по камере, как ты крутила задницей на члене Черкашина.
– Если ты видел, – отталкиваю этого придурка от себя. – То должен был понимать, для чего я это делала. Хватит! Я ухожу!
– Хрена с два! А может быть тебе меня мало, – продолжал он, словно меня не слыша. – Может быть я тебе уже наскучил?
– Ты сошел с ума, отпусти меня, – шепчу ему в самые губы.
– Потому что ты сводишь меня с ума, – шепчет он в ответ, прижимает к себе крепче и буквально обрушивается лавиной на мои губы, впиваясь в них, захватывая и вынуждая раскрыться.
