Так остро не было никогда.
Мир тут же взорвался новыми красками, и я, чтобы не кричать в голос, зажимаю себе рот кулаком и натурально вою, сотрясаюсь всем телом в диком, сносящим крышу оргазме.
Артем мягко ласкает бедра губами, успокаивая, даря тихое наслаждение до тех пор, пока меня не отпускает, и я не дышу спокойнее.
И в этот момент я улыбаюсь и решаю отомстить, дать понять, что я сейчас испытала. Какой же это восторг кончить после такой долгой, любовной экзекуции.
Я тяну Артема на себя, и когда он уже хочет вонзиться в меня, переворачиваю его на спину.
Сажусь сверху, как наездница на вороного жеребца и касаюсь губ.
– Пообещай мне кое-что, – прошу я звенящим шепотом.
– Все, что угодно, только впусти меня в себя, – уже не соображая от эротичной дымки, которой были полны его глаза, соглашается Артем и пальцами порхает по моей груди.
– Впущу, и прямо сейчас… только, – я нахожу рукой его член и направляю в себя. – Только без рук.
– Я не смогу, – резонно замечает он и катает между пальцев мои соски. Он втягивает носом воздух, когда я одним движением вбираю в себя всю длину и шумно выдыхаю.
Влагалище еще пульсирует после оргазма и плотным кольцом обтягивает член.
– Пообещай, – требую я снова, и делаю круг бедрами, заставляя его сжать кулаки. Замираю.
– Бл*ть, только двигайся. Все что угодно, только двигайся.
– Обещаешь? – уточняю я. Это очень важно.
– Да, Господи. Да, Чертовка. Давай, – дергает он бедрами, всаживая член особенно глубоко.
Он даже не подозревал, на что подписывался. Связанный словом, которое не может нарушить, Артем вынужден терпеть мою сладкую месть. Мою власть.
Я скольжу по его члену вверх-вниз, медленно, словно плыву на паруснике, практически в штиль.
И легкий ветерок из окна, обдувающий мое разгоряченное тело, только дополняет картину.
Артем большой, покрытый мышцами, с незамысловатой татуировкой на руке, дрожит, рычит, но сделать не может ничего.
По крайней мере сегодня, сейчас я оседлала ветер. В это мгновение он полностью в моей власти.
– Настя, ты поплатишься.
Я улыбаюсь и начинаю двигаться чуть быстрее, словно северный ветер погнал мой парусник по волнам.
Волна, и я двигаю бедрами, с упоением ощущая каждую вздувшуюся венку на большом члене, что так приятно терся об мою пульсирующую плоть.
Потом еще быстрее. Я трахаю Артема рывками, с силой настоящего шторма, почти подводя к самому краю черной воронки, именуемой экстазом, и тут же слезаю с члена, нагло не давая ему в нее упасть.
