Господи, прошло всего лишь три дня. Три дня! Разве можно что-то испытывать и хотеть мужчину через какие-то семьдесят два часа от момента знакомства? Да не просто к мужчине, а пошлому татуированному сантехнику и по совместительству хаму, грубияну, да и просто свидетелю моего неоднократного позора? Видимо, можно. Как бы я ни пыталась здраво смотреть на происходящее – не получается. Может, я просто банально… влюбилась? Еще бы знать, что это такое, вообще эта влюбленность. К счастью или сожалению, мне ее испытать почти за тридцать лет ни разу не довелось.
Если бы я хоть немного была посмелее и обладала хоть толикой хватки современных свободных от предрассудков женщин, я бы не посмотрела на временной промежуток нашего знакомства. Сейчас я бы скинула эти контейнеры с едой и, не раздумывая, уселась бы на колени Демьяна. Стянула бы с него халат, провела ладонями по его груди, а дальше… Бревно. Несколько минут позора и на этом конец, – шепчет противный внутренний голос. М-да… как-то невесело. Если бы не обстоятельства, я бы спокойно занялась сексом с Демьяном в той деревне.
Тогда я не думала о том, какое я бревно и, что мне вообще надо делать, чтобы не опозориться перед этим мужчиной. Если бы не проснувшаяся совесть и какое-то мерзкое чувство дежавю от своей прошлой семейной жизни, возможно, сейчас все было бы по-другому. Сейчас же я совершенно не представляю, что делать. Я и раньше без прикрас была просто… бревном, а сейчас, спустя столько лет, я даже хуже этого самого куска дерева. Ну не напиваться же каждый раз, чтобы чувствовать себя уверенным, смелым не бревном. Да, что-то меня и вправду ведет по наклонной.
– Лен, с тобой все в порядке?
– Да, – еле слышно произношу я.
– Вид у тебя такой, как будто…
– Ну давай, скажи что-нибудь пошлое и грубое, – резко открываю глаза.
– И не собирался. Ешь давай. Надо, чтобы еда улеглась, иначе твой желудок может не выдержать полуголого Вовчика, и вся картоха вместе со шкварками окажется на нем.
– Ну, может быть, хватит уже?
– Я подумаю. Ешь. И так худая как незнамо кто, – протягивает мне контейнер к носу. Вдыхаю очень вкусный запах и все-таки принимаюсь за еду.
– Слушай, а ты зачем меня утром на прогулку звала? Как-то подозрительно.
– Какой ты проницательный, однако. Хотела, чтобы ты помог мне вернуть мою шубу, – сама не поняла, как сделала то, что меня всегда раздражало в людях – разговариваю с набитым ртом. Я так увлеклась поеданием вкуснейшего блюда, что, не задумываясь, рассказала все о шубе и плана ее перехвата.
– То есть ты меня позвала, чтобы я украл повторно твою шубу.
– Не украл, а вернул краденое. И для начала – ты просто попросишь своего брата показать фотографии с паспорта всех постояльцев.
– У тебя стырили, ты и решай сей вопрос. Вот ты наглая, Петровна.