Автор
В "Селфи на балконе" Снатёнкова переносит читателя в мир, где каждое действие тщетно пытается скрыться от ушной башни. Как незаметный комок зажигательного каламбура, который в одно мгновение превращается в оглушительное драконье вой синхронизирован со стуком в двери и грохотом обрушивающейся на пол входной двери. Внутри — фурия, готовая вылить всё вино из бутылок по всем углам, а неумолкаемый голос: "С какой по счёту за эту неделю?"...
Еще вчера я могла иначе воспринять каждое слово, но сейчас… Сейчас я кладу ладони на его руки, и запрокидываю голову, чтобы в глаза посмотреть.
— Давно несется?
Про снимки я не забыла. Всё еще помню, что альбом-то из рук у меня наглым образом вырвали.
Корнеев тут же напрягается, а потом расслабляется, сверкая зубами.
— Камера сама тебя снимала. — Мои брови взлетают вверх, а глаза приобретают неестественный размер. Оно и понятно, я ж не знаю жаргончика фотоаппаратистов. — Серьезно я только потом заметил, что на большинстве фото — ты.
— Только не говори, что всё это время грезил мной, видя во снах. Все равно ведь не поверю.
Корнеев задумывается и молчит. Потом отрывает руки, и начинает гладить меня то по плечам, то по спине. А когда вездесущие ручонки перемещаются на мой живот, я уже паникую, еще чуть-чуть, и он почувствует, какие у человека могут быть мурашки, когда тело хозяйки так нагло лапают.
— Даня! Что. Ты. Делаешь? — С расстановкой, выравнивая, неожиданно сбившееся дыхание, спрашиваю у него.
— Ищу иголку, которая только что вылезла. — Вот гад. Подкалывать в такое-то момент вздумал. — На вопрос отвечу: не грезил. Посмотрел и немного погодя — забыл.
— Забыл?
Э-э-э.
Вот тут я немножечко не поняла. И…
Успела выпустить на волю бабочек из живота, передавить все мурашек, пока ждала, когда же парень пояснять начнет.
46
— Угу. — Спокойно отвечает Корнеев. — А потом, как-то увидел тебя с той ненормальной, и всё.
— Что всё? — Осторожно подаю голос, чтобы оратора с мысли не сбить.
— Больше из головы моей, ты не выходила. Смешно, да? Сталкер преследует меня, а та, кто нравится мне, только взгляд и отводила. Серьезно я на пальцах одной руки могу посчитать, сколько раз за все время ты на меня посмотрела. До того момента возле подъезда, где ты решила поиграть в халка.
Сколько ни старайся, а вспомнить взглядов барина я так и не смогла. И ведь в обмане не уличишь.
— И не в кого я не играла. Просто подруге помогала, по крайней мере, именно так я и думала, когда на тебя орала в тот вечер. А ты и рад был стараться, после этого пристал так, что в итоге я с тобой живу. Вот мог бы по-человечески подойти и познакомиться.
