Автор
В "Селфи на балконе" Снатёнкова переносит читателя в мир, где каждое действие тщетно пытается скрыться от ушной башни. Как незаметный комок зажигательного каламбура, который в одно мгновение превращается в оглушительное драконье вой синхронизирован со стуком в двери и грохотом обрушивающейся на пол входной двери. Внутри — фурия, готовая вылить всё вино из бутылок по всем углам, а неумолкаемый голос: "С какой по счёту за эту неделю?"...
Или для таких, как он построили отдельную парковку, про которую я не слышала?
Кстати, все возможно. Чему удивляться?
— Наталь…
— Что?
— Ты меня хоть раз можешь по имени назвать? Общаясь с тобой, я скоро буду думать, что Корнеев это моё имя, а у моих родителей фиговая фантазия, раз так назвали.
— Не могу, Корнеев. Вот не могу. Тебе совершенно не подходит это имя. — Ну и пусть, что поворот проехали. Сейчас договорю, и начну сыпать угрозами, чтобы развернул машину. — Даниил — спокойный, верный, надежный. Да, внутри они снобы, но вот верность все перебивает.
Еще когда Вика вслух зачитывала характеристику этого имени, я была не согласна с мнением гугла. В корне не согласна. Но только, в тот момент, никто моего мнения и не спрашивал. Звягина так бы и продолжала пищать от восторга и правильности написанного, даже если бы прочитала, что парни с именем Даниил — скряги, извращенцы, и ленивцы.
— Детка, — не очень и дружелюбно обратился он ко мне. — Давай ты меня сначала узнаешь, прежде чем, отводить на казнь. Серьезно. Не понимаю, с чего у тебя, вообще, обо мне такое мнение сложилось.
— Ой, даже не знаю… — делать задумчивое лицо я с детства умею, поэтому изображаю, и загибаю пальцы. — За тобой постоянно бегает толпа девиц.
— Я их разве прошу об этом? — моментально парирует парень.
— Ты наглый.
— Скорее беззастенчивый.
Как с ним разговаривать можно?
— Ты неверный. Я сама видела, как ты через день, разных девчонок из института на машине забирал.
— А это лишь доказывает, какой я добрый. Не мог смотреть, чтобы кто-то пешком до дома добирался. Всё или ты продолжишь гнать на мою скромную персону?
У него снова улыбка на лице. Как же это раздражает. Ну, не может человек постоянно улыбаться. Это невозможно просто. Такого не бывает.
— Продолжу. Ты… мой зонтик.
— Чего? Кто я?
Машина резко останавливается, и Корнеев всем корпусом разворачивается ко мне.
Но его взгляд меня сейчас мало волнует.
Я в окно смотрю, и вижу, что по тротуару идут две девушки, одна из которых в руке мой зонт тащит, от мелкого дождя им прикрываясь.
Мой зонт."
"Это точно мой зонт. Я его из миллиона других узнаю. Черный сатин, с маленьким белым пятнышком по центру. Я на первом курсе домой возвращалась, захотела путь срезать, и под балконами пошла.
