В темном лесу над затаившимисью рекой, яркий свет фонарей создает мерцающие полосы на мутной воде. Илья слушал басовитое гудение голоса в наушниках, и снова пошли за окнами поля и перелески — нищие деревеньки, где бело-красный шлагбаум терпеливая очередь: две легковушки, "Газель" и самая последняя — лошадь с подводой. Этот рассказ описывает мир, полный неожиданностей и тайны, где судьбы людей переплетаются в самых незаметных местах....
Записную книжку бросил в лесу, страницы с записями сжёг на пеньке. Вот и всё.
Илья перевёл дыхание.
– Матвея Вильховского он тоже пытался убить. Матвей видел его из окна, когда Ванечка сидел перед магазином. О том, что в доме, то есть в «Народном промысле», кто-то есть, наш герой не знал, а там был Матвей, и он неожиданно его вспомнил.
– Это всё ерунда, – возмутился Ванечка. – Это неправда!
– Это правда! – возразил Илья Сергеевич с досадой. – Не очень остроумно придумано, но вы глупый человек.
Бабахнула дверь, зацокали каблуки, и в кабинет заглянула Лилечка.
– Сколько это будет продолжаться?! – начала она с ходу. – Ванечка, нам нужно ехать! Отпустите его!.. Что вы к нему привязались?
Тут Ванечка совершил гигантский кенгуриный прыжок, толкнул стул с сидящим мужиком в синей форме – стул опрокинулся, – боднул в живот кого-то, стоящего в дверях.
– А-а-а! – завизжала Лилечка.
По ходу он ударил её, она спиной налетела на стеклянный шкаф с кубками и дипломами, посыпалось битое стекло.
– Стой, куда!
– Держите его! Не выпускайте!.
– За ним, давай, давай!..
– Нонсенс, – заключил профессор Субботин.
– А я вас повсюду ищу!
– Заходите, Николай Иванович!..
Тот с достоинством вплыл в кабинет, пожал руку директору и сказал Илье:
– На минуточку можно вас? Это по поводу нашей утренней беседы.
– Можно при всех.
Николай Иванович удивился, дрогнул плечами и стал стягивать пальто.
– Самодеятельность, – протянул он, стянув один рукав. – Вопиющая!
Стянул другой и аккуратно пристроил пальто на спинку кресла.
– Рад приветствовать вас на боевом посту, Олег Павлович.
– Спасибо, Николай Иванович.
Вернулась Агния, которая бегала за Катериной. Сзади тащился Артобалевский, злой, как пёс.
– Ты зачем девочку прислал? – накинулся он на Илью Сергеевича. – Делать тебе нечего, заседания парткома устраивать!
– Я хотел тебе сказать, что знаю, кто пытался убить Матвея. А вот… Олег Павлович пожелал, чтобы я сделал публичное заявление.
– Иди ты, – сразу поверил Артобалевский, оживился и сел верхом на стул.
Приподнялся и потряс руку директора, который подъехал к нему мелким бесом, приговаривая, какая великая честь Дому творчества оказана, как важно, когда такие люди посещают глубинку, как хорошо, что Пётр Петрович выбрался к ним, и как велика его, директора, признательность.
– Хорошо, хорошо, спасибо, – пробормотал Артобалевский, слегка отстраняя директора. – Илья, чего ты хотел сообщить-то?
– Ванечка ударил Матвея по голове.
