В темном лесу над затаившимисью рекой, яркий свет фонарей создает мерцающие полосы на мутной воде. Илья слушал басовитое гудение голоса в наушниках, и снова пошли за окнами поля и перелески — нищие деревеньки, где бело-красный шлагбаум терпеливая очередь: две легковушки, "Газель" и самая последняя — лошадь с подводой. Этот рассказ описывает мир, полный неожиданностей и тайны, где судьбы людей переплетаются в самых незаметных местах....
– Кому? Вам?
– И мне в том числе.
– Кто её убил? – спросил Илья, дорисовав на песке линии. – Вы знаете?
Матвей отрицательно покачал головой.
– А та картина? Которую велел повесить директор? Откуда она у него?
У Матвея перекосилось лицо.
– Я не знаю. Она была у Лилии Петровны.
– А ей картину отдали вы?
Матвей кивнул.
– Где вы её взяли?
– Я и сам не знаю, – произнёс Матвей с силой. – Сейчас уже точно не знаю!.. Я пытался понять, но ничего не получается.
– Секундочку, – перебил его Илья Субботин. – Вы что? Чем-то больны?
– Конечно, – сказал Матвей.
"– Остроумно, – прокомментировал профессор. – Это удобно. Сказался больным, и можно ничего не помнить, не видеть и ни за что не отвечать. Это удобно.
– За что же я могу отвечать? – тихо спросил Матвей.
За их спинами послышались голоса, грянувшие в тишине почти неприличной какофонией. Илья оглянулся, а Матвей нет.
Со стороны парка бежали Ванечка и Лилечка – каждый при этом смотрел в свой телефон.
– Привет! – прокричала Лилечка, не отрываясь от экрана.
– Колокольня закрыта на обед, – сообщил Ванечка, глядя в аппарат. – Мы хотели там сфоткаться.
– Здесь тоже ничего! Ты палку взял?
– Взял, взял!
Ванечка приладил телефон на палку, они обнялись с Лилечкой и одинаково уставились в камеру. Лилечка выгнулась, повернулась несколько вбок, откинула волосы и согнула в колене ножку.
Илья и Матвей смотрели.
– Возьми меня на руки.
– А палку? Так не выйдет.
– Ты попробуй.
– Не выйдет, я тебе говорю.
– А мы дяденьку попросим. Дяденька, сфоткайте нас!
– Вы ко мне обращаетесь? – уточнил Илья. Матвей молчал.
– К вам или… к тому. Можете?
Илья поднялся. Ванечка отцепил от палки телефон и сунул его Субботину. Телефон был горячий.
– Нет, вы его переверните. Да, да. Нажимайте и не отпускайте, чтобы залпом!.. Ну? Ванечка, бери меня!..
Ванечка поднатужился и взгромоздил Лилечку на руки. Она тряхнула головой и раскинула руки. Илья снимал «залпом».
– Ок, ок, сенкс!..
Ванечка куда-то поволок Лилечку, уронил очки, и от них отлетела дужка.
– Ну вот, – сказал Ванечка, чуть не плача. – Отвалилась! Совсем отвалилась.
– В Москве отдашь в мастерскую. Они порепеят.
– Что значит это слово? – заинтересовался Матвей.
– Я думаю, repair, чинить, то есть репеять, – объяснил догадливый Илья Сергеевич.
– В Москве, – передразнил Ванечка.
