Автор
Снаружи видно множество одинаковых Комков, напоминающих огромные куски липкой массы. Внутри же скрывается загадка: комок с двести этажами прячется внутри. Это место словно замкнутое пространство, где каждый уголок затаил дыхание, ожидая нового открытия или приключений....
Что выбираете?
Я почувствовал, что по лицу у меня текут слезы.
– Дарина ее не выдаст…
– И зря! Это было героическое сопротивление, еще раз подчеркну – мы наслаждались тем, как Прежние получают по носу. Но всё, Максим. Всё уже кончилось.
– Неужели стратег – такая редкость? – спросил я.
– Редкость. И самое главное – у Прежних есть стратег, он успешно действует до сих пор. Стратеги других разумных видов, которых использовали Инсеки, не могут ему противостоять. Не потому, что они хуже, тут дело в самой системе мышления.
– Вы нелюди, – сказал я.
– Мы не гуманоиды, – согласился Продавец. – Хотя вам кажется, что мы похожи. Но, дорогой Максим, поверьте, что биологическое сходство ничего не гарантирует. Чаще – усугубляет различия.
Он вдруг перегнулся через прилавок и похлопал меня по плечу.
– Наш вид изначально не склонен к эмоциям. Но я живу и работаю на Земле, я вас понимаю. Мой совет – уговорите Дарину выдать стратега.
– Она не согласится! И мне никогда не простит, – сказал я.
– Серьезное испытание! – подтвердил Продавец. – Но зато она будет жива. Вот такой мой совет… видите, я все же выступил в роли мудрого ментора! Это виновата земная культура!
Он неожиданно нырнул под стойку и вновь появился – с объемистой сумкой в руках.
– Я даже приготовил вам приятные подарки. Вы же хотели сделать подарок своей девушке, но засмущались? Вот, это для вас и для нее.
Глава четвертая
Дождь не кончался. Водостоки традиционно не справлялись – они и до Перемены бастовали при сильных ливнях, а уж сейчас, когда дождь лил по три-четыре дня без перерыва…
Я вошел в Гнездо. В кроссовках хлюпало. Бросив зонт, я сразу же разулся и выжал носки.
– Поэтому я ношу кроксы, – сказала Наська.
Куколка сидела у лестницы, почти неразличимая в полумраке.
– Караулишь? – спросил я.
– Ага. Взрослые спят.
– Вообще?
– Немножко всё-таки надо. Но нечасто. Особенно первый месяц после мутагена.
Я подошел, сел рядом. Кроссовки и носки положил в сторону, пусть сохнут.
– Что у тебя в сумке?
– Сейчас посмотрим, – уклончиво сказал я. Сумка была ужасная, из вонючей клетчатой сине-белой клеенки, с торчащими во все стороны нитями и косо вшитой молнией.
