В третий томе повествования "Семь Нагибов на версту" — жуткая и реалистичная картина ужасных выживших после последней войны трупов. В этом мире кровь и разлагающиеся тела зашкаливает за пространственные границы, а герою приходится не только бороться с хищниками-призраками, но и самому отбирать куски мяса и жить по принципу "кто острее - тот живет"....
Похоже, «Семь Нагибов на версту часть 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А тут — это вообще где?
Как оказалось, мы находимся на окраине города, на каком-то пустыре. Чуть вдалеке виднелось недостроенное пятиэтажное здание, в тени которого прятались ржавые гаражи. Между ними торчали искривлённые чахлые деревья. Мрачная картина постапокалипсиса — именно так я его и представлял.
Местечко, чтобы похоронить несговорчивого пленника — самое то. Но, впрочем, с похоронами я погорячился — он мне еще живой нужен, как вещественное доказательство.
— Ну, рассказывай, — очень вежливо, как я умею и практикую, предложил я, склонившись над ним.
— А ты, Верочка, — подозвал я девушку, — держи палочку волшебную, — кусок арматуры частично прикрыл щит. — Если не захочет он говорить, сразу тычь его, куда придется.
— А-а-а-а… А чем она волшебная? –завороженно взяла она металлический прут в руку.
— А тем, что она состоит из огня, -арматура мгновенно раскалилась, и отчетливо пахнуло жаром. — Так что держи крепко, тыкай метко.
— Мне страшно, — тут же занервничала она.
— А уж ему-то как страшно, — кивнул я на пленника, что уже пучил глаза, не сводя глаз с руки девушки.
— Итак, на чем мы остановились?.. Ах да, главный вопрос — чего же вам надо было от этой прекрасной девушки? Только не говори, что она тебе понравилась, и ты вот таким вот способом решил позвать ее на свидание. И правду говори — волшебная палочка тяжелая, видишь, как у Веры руки дрожат. Того и гляди, уронит тебе на самое драгоценное место.
— А какое это у него? — проявила неосведомленность Соль.
— Ну, я лично думаю про яйца.
Мнения разделились. Сестры считали, что это лицо, для Соль самым драгоценным оказались уши, Этери было вообще пофиг — для нее все места ценные и важные. Если дело касалось ее мест. На чужие ей было откровенно плевать. Вера ни в чем не была уверена, но на всякий случай соглашалась со всеми, заодно примеряясь, как бы поудобней тыкнуть.
Пленник же был твердо уверен, что у него все важное и незаменимое, поэтому быстро раскололся — мы даже к первой части пыток, то есть, к запугиванию толком не перешли.
И рассказал он историю страшную, мрачной тайной овеянную. Мол, живет колдун в городе, что с темными силами связан. И через этого колдуна барон дела свои ведет, да во всем за то ему потакает. И чтобы силу обрести, нужны колдуну души невинно убиенных, да умерших обязательно лютой смертью.
А он, мол, человек подневольный — или работай на барона, или твоя семья у него в застенках окажется.
