Герой погибает в бою и оказывается в неведомом мире, где его одновременно ненавидят и молят о спасении. В этом мире противоречий и парадоксов ему предстоит выжить и разгадать загадку собственного существования, столкнувшись с силами, которые хотят его смерти и жизни одновременно.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семь Нагибов на версту»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Герой погибает в бою и оказывается в неведомом мире, где его одновременно ненавидят и молят о спасении. В этом мире противоречий и парадоксов ему предстоит выжить и разгадать загадку собственного существования, столкнувшись с силами, которые хотят его смерти и жизни одновременно.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой погибает в бою и оказывается в неведомом мире, где его одновременно ненавидят и молят о спасении. В этом мире противоречий и парадоксов ему предстоит выжить и разгадать загадку собственного существования, столкнувшись с силами, которые хотят его смерти и жизни одновременно.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Семь Нагибов на версту» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Так что к тому моменту, как я к ней подошел, испытывал несомненно прекрасное желание убивать и насиловать. Хотя нет, только убивать, потому как на сытый желудок какое, на хрен, насилие? Если только надо мной.
Еще надо будет решить насчет адамантия, потому как тренироваться и выпускать пар мне где-то надо, а вот есть ли тут подходящая арена, я не знал. Хотя, это ж главная академия империи, наверное, должна быть. Но это все потом…
— Крести жопу, кто бы там ни стоял, потому как к тебе пришел конец без смазки!
Рывок, и я открываю дверь.
Глава 22
Глава 22
— Чего надо, смертные⁈ — рявкнул я со всей силой имперского гнева.
— Поздравляем с заселением, наш новый любимый сосед!!! — проорали три самки, одетые в розовые?!!! платья. Эльфийка, тифлинг и полурослик — странная компания. Кстати, а как называются полурослики-девушки? Полурослицы? Полурослийки? Да похер!
В руках самой высокой — то есть, эльфийки — был вкусно пахнущий пирог, лежащий на красивом подносе. Втянув его запах, я даже их простил, потому как слюна сама потекла, непроизвольно.
— Я Мириэль, а это мои подруги Кора и Фира.
— Ямир Нагибин, очень приятно, -улыбнулся я самой обворожительной улыбкой и ловко сцапал пирог, зная, что сейчас произойдет.
— На… на… на… — стала заикаться эльфийка, делая мелкие шаги назад.
— Не на-на-на, а Нагибин. Это звучит гордо, — поднял я указующий перст в небо, призывая его в свидетели, при этом стараясь не уронить пирог. Даже чуть сдвинулся — вдруг решат его забрать.
— Нагибин! — наконец выдохнула она. — Приветствуем и все такое. А нам уже пора. Пока-пока! — выдав это все, три дамочки-самочки рванули так, будто я за ними гнался. Вот еще. Делать мне больше нечего — я ж могу пирог тогда уронить. И мой желудок мне этого не простит, потому как имеет слабость ко всяким вкусняшкам. Я вот даже и не знал об этом, пока пирог не увидел. А если он оправдает мои ожидания, то надо будет узнать рецепт. Или сразу жениться на той, кто его испек. Будет мне всегда его готовить. Хороший план.
Закрыв за собой калитку, я направился в коттедж, стараясь не перейти на бег, потому как сил сдерживать порыва не осталось.
— Ух ты! — оживилась Рокси и потерла ладошки. — Пирог!!! Делим!!!
— По-братски.
— Это писят на писят⁈
— Нет, это поровну, а по-братски — писят на писят, плюс моя доля за труды. То есть семьдесят пять на двадцать пять.
— Ты не можешь со мной так поступить! Это бесчеловечно, и я буду жаловаться!!!
— Вот. В следующий раз, значит, ты сама пойдешь гостей встречать.
— И пойду, и встречу, и придумаю, как еще разделить то, что принесут!
— Можешь начинать прямо сейчас, -отозвался я, опять услышав ревущий звонок.
— Ух! — Рокси аж подпрыгнула. — Точно еще пирог принесли! Сейчас он будет моим.
