В предвкушении начала нового тома знаменитого романа "Семь Нагибов на версту", читатель оказывается внедрены в мир близнецов, сумасшедших Твердичей и их приключений. Роман создает ощущение азарта и неожиданных поворотов, где каждая глава приводит к новому логическому завершению — но таковы законы этого загадочного мира: конец всегда является началом....
Похоже, «Семь Нагибов на версту» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но это все потом…
— Крести жопу, кто бы там ни стоял, потому как к тебе пришел конец без смазки!
Рывок, и я открываю дверь.
Глава 22
Глава 22
— Чего надо, смертные⁈ — рявкнул я со всей силой имперского гнева.
— Поздравляем с заселением, наш новый любимый сосед!!! — проорали три самки, одетые в розовые?!!! платья. Эльфийка, тифлинг и полурослик — странная компания. Кстати, а как называются полурослики-девушки? Полурослицы? Полурослийки? Да похер!
В руках самой высокой — то есть, эльфийки — был вкусно пахнущий пирог, лежащий на красивом подносе.
— Я Мириэль, а это мои подруги Кора и Фира.
— Ямир Нагибин, очень приятно, -улыбнулся я самой обворожительной улыбкой и ловко сцапал пирог, зная, что сейчас произойдет.
— На… на… на… — стала заикаться эльфийка, делая мелкие шаги назад.
— Не на-на-на, а Нагибин. Это звучит гордо, — поднял я указующий перст в небо, призывая его в свидетели, при этом стараясь не уронить пирог.
— Нагибин! — наконец выдохнула она. — Приветствуем и все такое. А нам уже пора. Пока-пока! — выдав это все, три дамочки-самочки рванули так, будто я за ними гнался. Вот еще. Делать мне больше нечего — я ж могу пирог тогда уронить. И мой желудок мне этого не простит, потому как имеет слабость ко всяким вкусняшкам. Я вот даже и не знал об этом, пока пирог не увидел. А если он оправдает мои ожидания, то надо будет узнать рецепт. Или сразу жениться на той, кто его испек.
Закрыв за собой калитку, я направился в коттедж, стараясь не перейти на бег, потому как сил сдерживать порыва не осталось.
— Ух ты! — оживилась Рокси и потерла ладошки. — Пирог!!! Делим!!!
— По-братски.
— Это писят на писят⁈
— Нет, это поровну, а по-братски — писят на писят, плюс моя доля за труды. То есть семьдесят пять на двадцать пять.
— Ты не можешь со мной так поступить! Это бесчеловечно, и я буду жаловаться!!!
— Вот.
— И пойду, и встречу, и придумаю, как еще разделить то, что принесут!
— Можешь начинать прямо сейчас, -отозвался я, опять услышав ревущий звонок.
— Ух! — Рокси аж подпрыгнула. — Точно еще пирог принесли! Сейчас он будет моим. А пока меня не будет, не вздумай съесть мою долю!!!
— Я честный человек и на чужое не зарюсь, — посмотрев ей вслед, я отрезал кусочек, куснул его и закрыл глаза от удовольствия.
