В предвкушении начала нового тома знаменитого романа "Семь Нагибов на версту", читатель оказывается внедрены в мир близнецов, сумасшедших Твердичей и их приключений. Роман создает ощущение азарта и неожиданных поворотов, где каждая глава приводит к новому логическому завершению — но таковы законы этого загадочного мира: конец всегда является началом....
Похоже, «Семь Нагибов на версту» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Преследовать нападавших смысла не было — они как никто умели прятаться и заметать следы, да и было их больше тридцати человек. Я себе не льстил — с ними справиться у меня не получится.
Поэтому я стал искать живых и представьте себе, нашел! Девчонка, моя ровесница, лежала в одном из домов. Рухнувшая балка ударила ее в голову, и она лишь чудом осталась жива. Нападавшие, видимо, посчитали ее мертвой, поэтому не обратили внимания.
Пришлось, разрывая жилы от напряжения, снимать тяжелое бревно, а после уже приводить ее чувство.
Пришла в себя она быстро. Нет, не было ни криков, ни воплей. Она просто вцепилась в меня руками и спрятала на груди мокрое от слез лицо. Когда я попытался поставить ее на ноги, она рухнула. Необычная слабость охватила ее, практически парализовав.
Я поднял девушку на руки и так и пошел с ней к нам домой. Там уже знали о произошедшем и выслали отряд. Попытался пойти с ними, но девчонка никак не хотела меня отпускать, сразу начиная биться в истерике.
Так и вернулся — принц в заляпанных грязью сапогах и с принцессой в порванном платье на руках.
Она влюбленно смотрела на меня, была готова исполнить любое мое желание, а я… Я начал постепенно оттаивать. Прошлое стало забываться, будущее было неопределенно. Поэтому стоило жить здесь и сейчас.
В общем, свадьбу мы с ней решили сыграть в Перунов день, когда вся учеба заканчивалась, и народ отдыхал.
Он должен был наступить через три дня, и она, моя невеста, была отправлена в соседнее село, где жили ее дальние родственники, откуда я ее должен был забрать. Таковы были обычаи — неделю перед свадьбой будущие муж и жена не должны были видеться.
Она плакала и, крепко вцепившись в меня, не хотела уходить, будто чуя беду.
И вот сейчас, пронзенный смертоносными стрелами, я радовался, что она осталась там. Потому что еще и ее смерти я бы не перенес.
Как-то глупо все получилось. Молодые не должны умирать, а родители не должны хоронить детей. Это противоречит замыслу богов, и горе тем, кто преступает их закон. Но эти, те, кто пришли за нашими жизнями, уже давно не были людьми.
