Автор
В романе "Семь снежинок на ладони", Светлана Нарватова рассказывает о полном провале жизни молодой женщины Эмилии, когда она пытается сохранить достоинство в ситуации, которую сложно назвать чем-то похвальным. Встреча с непростым человеком открывает перед нею новые перспективы и вызывает сомнения в прежних убеждениях....
Прежде всего – в наследовании способностей к родовой магии. Для того чтобы у мага родился одарённый наследник с правильным даром, нужно соблюсти ряд условий. Одно из них, к слову, девственность невесты, – многозначительно заявил я, чтобы жена не видела во мне какого-то извращенного любителя дефлорации. – Я уже не говорю о том, что самим магическим техникам необходимо обучать, и для этого требуется либо владеть ими самому, либо иметь возможность привлечь грамотного наставника.
– А для этого тоже желательно получить наследство, но уже материальное, – подсказала Эмилия.
– Да, безусловно. Поэтому говорят, что благодать Хингвера делает счастливыми родителей, но несчастными детей.
Хингвер, супруг Скалди, бог плодородия, покровитель семьи и мужской силы, был ещё одним божественным примером того, что успехи в семейной и личной жизни – не одно и то же. Летом, пока жена наводила порядок в Чертогах Вечности, красавец Хингвер не страдал в одиночестве. И в зимних плаваниях в далёких краях, думаю, тоже.
Но каждый раз он возвращался к своей божественной жене.
Приплывая весной, он приносил с собой тепло, и природа оживала. Хингвер покровительствовал земледельцам, скотоводам, а также путешественникам. Все знали, что если мужчина вернулся из похода – скоро жди пополнения в семействе, так как бог-скиталец даровал плодовитость своим последователям. Он был самым почитаемым божеством сельских жителей, и под изображением кабана, тотемного животного Хингвера, в любое время года лежали семена злаков и плоды растений.
– А за какую магию он отвечает? – вырвала меня из размышлений Эмилия.
– За магию земли, конечно. Она считается не столь почётной, как владение другими стихиями, важными в бою, но наличие хотя бы одного родича, умеющего пробуждать спящую в почве жизнь, является залогом процветания рода.
Я повёл жену в южный угол, к третьему алтарю, над которым висело изображение свирепого горного козла. Здесь чествовали темпераментного сына Година – Торна, властителя земной тверди, бога войны, грома и молний, и его супругу, морскую богиню Иви.
– Дайте угадаю, – бросила на меня короткий взгляд Эмилия. – Торн покровительствует магам огня, а Иви – магам воды, так?
– Это было просто, – посетовал я, лишившись возможности покрасоваться в роли наставника.
– А много родов, которые владеют магией огня? – спросила супруга, и это было обидно.
– Магия льда ничем не хуже, – заметил я.
