Автор
В глубокой сибирской тьме, Мария спешит за своим возлюбленным, словно тень его в темном мрачном парке. Впереди — Староалтайск на трассе, надпись ожидая их приезда. Здесь начинается новый этап путешествия, где душа и тело сопрягаются через семь необычных способов засолки, готовясь к невероятному переходу....
Ты его знаешь, он до сих пор заросший, заблудиться можно. А в те годы там был реальный лес.
Ритуалы послушники проводили на поляне, минутах в пятнадцати от хижины бомжей. Не добегая, мы свернули с тропинки и пробрались к месту ритуала через кусты. Тут же промокли — с веток за шиворот капала вода.
Людей было не очень много: шаманы-наставники, несколько послушниц и Ваня с мамой. Ваня лежал на земле, его мама сидела рядом и пела мантры. Затем достала что-то из тканого мешочка — травы, наверное. Она вложила их Ване в рот, накрыла ладонью.
Они пели еще минут десять после того, как Ваня замер. Как-то не заметили, наверное, что его нос закрыт.
Мало кто знает — точнее, мало кого интересует, — что в глубине Юбилейного парка есть теплотрасса и коллектор, крышка которого до сих пор не приварена. Иногда мы с Андреем заглядывали внутрь, звали Ваню. Бросали ему всякое, от мелочи до кирпичей. Те падали в мокрую тьму, плюх-плюх.
Я до сих пор не могу понять, почему я молчала.
Возможно, остальные тоже ждали, но смелых не нашлось.
выдох шестой
Вообще-то Андрей сказал, что сам не знает Светиных друзей, но можно попробовать найти их на семинаре. Спустя пару дней он позвонил и сообщил: сегодня будет сбор в лесу. Туристы, новички, я ничего не обещаю, но нужные люди могут заглянуть туда.
Договорились встретиться у Ромы, тот настоял. Рома долго и молча пил чай, сжимал челюсти, будто проверял зубы на прочность. Ну, голова не жопа, когда-нибудь пройдет, хмуро сообщил Рома, заметив в руках у Ники обезбол. Поблагодарив за участие, Ника стала ходить по квартире, маясь от мигрени.
Диван был разложен, укрыт выцветшей простыней, поверх лежало скомканное одеяло и две подушки, зарядка от телефона. На подоконнике журналы об охоте, в стопке двенадцать штук, на полу рядом с диваном Ника заметила еще два.
Ванная комната у Ромы тоже была холостяцкой: на полу хрустел песок, на стиралке высилась гора одежды.
