Автор
В глубокой сибирской тьме, Мария спешит за своим возлюбленным, словно тень его в темном мрачном парке. Впереди — Староалтайск на трассе, надпись ожидая их приезда. Здесь начинается новый этап путешествия, где душа и тело сопрягаются через семь необычных способов засолки, готовясь к невероятному переходу....
Пока Рома готовит, она от скуки принимается зачитывать желтые заголовки, которые завтра же утонут под сплетнями о звездах и статьями о внешнеполитической ситуации.
Странно, но сколько Ника ни ищет информацию о девушках-самоубийцах, о конкретных случаях, например о самоубийстве Роминой сестры, она ничего не может найти. Просто какие-то безымянные жертвы безымянного наркотика. Как сказал Широков, что тут расследовать?
Внимание на секты обращает лишь новосибирская онлайн-газета. «Возвращение „Сияния“?» — задает она вопрос и после длинного экскурса в историю «Сияния» отвечает.
Сомнительно, что после смерти Дагаева «Сияние» продолжило свое существование. Возможно, некоторые члены секты основали собственные мошеннические схемы на основе дагаевских «учений». Но секты без лидера, как правило, быстро разваливаются.
По слухам, дочь Дагаева вернулась в Староалтайск после долгого отсутствия. Несколько лет она проживала в другом городе. Может ли ее возвращение быть связано с гибелью шамана?
Что любопытно, наш корреспондент не нашел материалов о Дагаеве и его дочери в подшивке городской библиотеки.
Они рассказывают историю отношений Ники и ее отца, наполовину состоящую из слухов, упоминают Никину татуировку, якобы отец так наказывал, а следующую грозил набить на лоб. В общем, чушь.
После смерти отца в две тысячи шестом в газетах и по ТВ чего только ни рассказывали. Кто-то называл Дагаева преступником. Кто-то говорил, что он хороший, спасал наркоманок от зависимости.
Один раз Ника открыла дверь в квартиру, а на коврике лежала газета, свернутая так, что в глаза сразу бросалось фото на странице. Выбрали дурацкий школьный снимок двухгодичной давности: дети рядом обрезаны, все лица заблюрены, кроме лица Ники, она смотрит прямо в камеру не улыбаясь, и в черно-белом газетном варианте кажется, будто в глазницы ей налили тьмы.
Яблочко от яблони? — интересовался жирный заголовок ниже.
Это было странно — Ника же не делала ничего плохого. В школе училась нормально, ни с кем никогда не ссорилась, да и попросту не общалась.
