Дисси терпеливо ждала Первого, испытующе поглядывая на обиженного старосту, и прикидывала, на что он решится, когда немного остынет? Будет добиваться внимания магини или задумает месть? Девять из десяти мужиков её деревни выбрали бы месть. А вот инлины другие. И хотя живут здесь уже очень давно, но к женщинам продолжают относиться, как было заведено еще в их мире. И ей бы очень не хотелось, чтоб этот обычай исчез, когда они поймут всю правду.
– Всё, – кротко улыбнувшись Первому, сообщила знахарка, прекрасно понимая, как он может отреагировать.
– Ты уверена? – недоверчиво уставился он в голубые ясные глаза.
Никто до неё не смог выяснить про инлинов даже десятой части истины. И то у тех, кого отпускали из долины, Шимирл убирал память о вещах, которых не должны были знать посторонние! Но Дисси со стертой памятью… Нет! Это будет уже совершенно не та женщина, которая заставила его так много понять и поверить в возможность счастья!
– Да! – твердо ответила она.
– А… ты понимаешь… чем тебе это грозит? – встревоженно выдохнул Первый.
Остаться навсегда здесь или стереть память. Третьего не дано! И как бы он к ней ни относился… предать свой народ не сможет никогда.
– А ты? – видя его смятение, сжалилась женщина.
– Не понял, почему я призналась? – лукаво хмыкнула Дисси, не поднимая от дороги глаз.
– Дисси! – Айтер осторожно взял её за плечи и развернул к себе лицом. – Я или тупой… или…
– Ты не тупой, – заинтересованно рассматривая камни дороги, сообщила Дисси. – Ты «или». Но сейчас не стоит об этом разговаривать, давай… отложим разговор на несколько дней?
– И как мне… теперь… эти дни прожить? – тоскливо спросил Первый, наконец сообразив, в чем она только что призналась.
– Точно так же, как и мне, – печально вздохнула она и, крепко взяв за руку, повела его к заждавшимся спутникам.
Устроившись в корзине, Айтерис осторожно обнял сидящую рядом Дисси одной рукой за плечи, вроде как для безопасности. Но она и не спорила, прислонила голову к его плечу и закрыла глаза. Только бы он не вздумал задавать вопросы, не может она пока ничего сказать. Да и не хочет. Сидеть бы вот так подольше и не вспоминать обо всех тех проблемах, что свалились на них, как камень на голову.
Однако плетёнка прибыла в крепость значительно быстрее, чем хотелось. Знахарка, собрав все мужество, отодвинулась от так неожиданно ставшего родным надежного плеча и с независимым видом вылезла из корзины на площадку.
