Прямо к ним, не обращая внимания на оглядывающихся на неё охранников, изумленных таким нарушением правил, стремительно подходила немолодая женщина.
Длинное темное платье, тяжелый кошель на поясе и явно наспех накинутую безрукавку с дорогой вышивкой Второй оглядел лишь мельком, сосредоточив вниманье на гордо сидящей голове, чуть оттянутой назад тяжелым узлом русой косы. С простого открытого лица на них строго, но с едва заметной насмешкой взирали голубые глаза.
– Где он?! – не дойдя нескольких шагов, спросила звонким голосом знахарка, безошибочно обращаясь к Старшему.
– Там, – опередил чуть замешкавшегося Первого Второй, указывая на лежащего под навесом.
Она, не говоря ни слова, развернулась и так же стремительно пошла к навесу.
– Фу, – облегченно выдохнул Старший, пытаясь вытереть со лба, закрытого маской, внезапно проступивший пот.
Второй, заметив, что Седьмой, как приклеенный, потопал за знахаркой, недолго думая, двинулся следом, считая нужным приглядеть за парнем. Ну и, разумеется, заодно за женщиной. А она, едва подойдя к лежащему на скамье, сунула ему руку за ворот и нахмурилась, прислушиваясь к чему-то, доступному только ей.
– Водицы холодной дай, – бросила через плечо Седьмому, ни секунды не сомневаясь, что её распоряжение будет исполнено.
Впрочем, так оно и вышло. Седьмой чуть не бегом ринулся за водой, и Второй даже почувствовал нечто вроде зависти; его приказы не всегда исполнялись так же неукоснительно. Знахарка тем временем достала из кошеля простой стаканчик и накапала в него из пузырька какого-то снадобья. Добавила принесенной Седьмым воды и, приподняв голову больного, вылила напиток ему в рот. Потом ловко подоткнула под голову пациенту небрежно скинутую с плеч безрукавку и сердито спросила, обернувшись ко Второму, но глядя за его плечо:
– Он что, так и просидел всю ночь под воротами?
Второй изумленно оглянулся и встретился взглядом с растерянным взглядом стоящего позади Старшего.
– Он под стеной сидел. Его сверху не видно было. – Подошедший Четвертый поспешил объяснить Дисси оплошку охраны.
– А сразу, как заметили, нельзя было пустить его во двор?! И меня позвать?! – на секунду переведя на него взгляд, снова напала на Старшего знахарка.
– У нас строгое правило, – рассердился Второй на непонятное поведение Старшего, – чужим во двор нельзя.
– Да-а?! – обернувшись к нему, с таким ядовитым интересом протянула женщина, что Второй сразу пожалел, что ввязался в этот разговор.
– Дисси… – просительно дотронулся до её плеча Седьмой, похоже, тоже сообразивший, как жарко тут сейчас будет. – Не нужно…
– Так. – Оглянувшись, знахарка с полминуты смотрела на него, затем вдруг проговорила совершенно другим тоном: – Вот оно что. Ладно, только ради тебя, мальчик.