— Потом или ишак помрет или падишах или, прости, Игорь, за откровенность, ты. Потому что вечных схем не бывает. Любая рассыпается.
— Не знаю. От них надо отбиваться руками и ногами. Это по части Михаила. Я тут не советчик. Можно попробовать спрятаться, на дно лечь — так, кажется, это у них называется.
— Как можно «лечь на дно», когда каждый день нужно на работу ходить, чтобы те, другие не всполошились?
— Да, верно, — согласился Сергей Михайлович. — Скроешься от одних, начнут искать другие. Вернее, и те и другие! Патовая ситуация. Разрешить ее может только какой-то сильный, какой-то нестандартный ход, который выведет из-под удара всех.
— Откуда мне знать. Я не господь бог, чтобы на такие вопросы отвечать. Тут нужно думать. Сильно думать! Всем!
Мила была, как всегда, прелестна и обаятельна. И пыталась, как могла, изображать чуть-чуть дурочку, считая, что это должно нравиться мужчинам.
А может, и нравится. С кандидатом наук по какой-то там философской тематике и Гегелями в голове не каждый захочет шуры-муры разводить. Не интересно дураком и неучем себя ощущать, а хочется — доминантным самцом.
— Привет, Игорек. Ты, как всегда, неотразим и выглядишь на все сто.
Мила соврала. Игорь выглядел не лучшим образом. Побила его жизнь, потерла, поизносила в последнее время. Он в такие жернова угодил, что кого угодно в муку перетрут.
— Льщу. Потому что людям это нравится.
— Тогда можешь считать это формой вежливости. Не станешь же ты мне при встрече указывать на то, что у меня появились новые морщины и цвет лица, как у покойницы. Хотя морщинки, увы, появились.
— И на том спасибо. Но мой ум и природное остроумие ты мог бы и отметить, так как они не подвержены влиянию времени.
— В этом тебе точно не откажешь.
— Вот и не отказывай. Воздай должное. Хотя, должна заметить, ни ум, ни остроумие женской доли не облегчают. Мужскому полу бюсты и ноги подавай. — Огляделась по сторонам. — Может быть, кавалер пригласит даму в кафешку?
— Конечно, — спохватился Игорь.
Мила быстро подхватила его под руку и потащила по улице, строя глазки встречным прохожим.
— Милка, не хулигань, — просил Игорь. — Я женатый человек.
— Ничего. От Машки не убудет. Она и так получила всё, что хотела, так что может поделиться кусочком.
Потом они сидели в кафе, говорили за жизнь.
— Мила, а почему у тебя не сложилось?
— Почему это «не сложилось»? Еще как сложилось! Замечательный жених, прекрасная свекровь, любовь-морковь. Свадебку назначили… У них — купец, у нас товар…
— И ничего.