— Неожиданно и окончательно исчезнуть, разом обрубив все концы. И жить в согласии с собой и своей совестью где-нибудь… сильно далеко. Тут тоже возможны варианты в зависимости от имеющихся ресурсов. Если уйти в чем есть, то придется осесть где-нибудь в российской глубинке, в сибирской деревне, возделывать огород, щупать за сиськи местных девок, играть на гармошке и пить ведрами самогон до потери человеческого облика, чтобы тебя не опознали в онучах и тулупе, с испитой рожей. Жить придется недолго, но весело.
— А есть другой вариант? Менее пессимистический?
— Есть. Если удастся прихватить что-то из кормушки, то можно спрятаться где-нибудь в Латинской Америке на своей латифундии в окружении веселых аборигенок, птичек-попугаев, апельсиновых деревьев и прочей экзотики.
— Третьего? То есть хочется остаться при кормушке, получать свою долю, но при этом ничего не делать и ничем не рисковать? Боюсь, это сказка из «Тысячи и одной ночи»… Только я не Шахерезада и таких сказок рассказывать не умею. Тут или тянуть лямку, или выпрягаться.
— За то, что помог разобраться.
— Пожалуйста. Но лучше бы ты оставался в неведении, потому что чем меньше знаешь, тем крепче спишь…
«Попозже» пришли гости. Вернее, один гость. Вениамин вышел навстречу. Заколотил по плечам и спине.
— Здравствуй, Толька! Давно, давненько тебя не было видно.
— Как же давно, когда я на той неделе заходил.
— Когда? Да, точно! Забыл! Вот башка дурная! Был, точно был! Прости бродягу. Но все равно рад! Проходи. Сейчас трапезничать будем. Нюрка, мечи на стол. Не видишь, гости проголодались!
— Да сыт я, сыт, — стал возражать Анатолий.
— Нет, так не пойдет! И слушать не буду! Потчевание гостя домашними разносолами есть признак гостеприимства и радости встречи. Так издревле повелось. Пришел гость дорогой — посади его за стол, покажи свое к нему расположение. Мы не англичане какие-нибудь, чтобы после сиротского пудинга с чаем сигару выкурить и — пошел вон. Наш стол ломиться должен, чтобы гостю уважение выказать. А тот от угощения отказываться не должен, чтобы хозяина не обидеть… Обычай такой, что предками нашими заведен и не нам его отменять! Обижусь, Толя. Смертельно! В моем доме от моих угощений не отказываются, не то взашей и обида кровная до конца жизни. На порог не пущу!
— Ладно, ладно сяду. Не кипятись. Хотя только что из-за стола.
— А ты ко мне сытым не приходи. Только натощак.
— Да я просто мимо проходил и решил заскочить.
— А коли заскочил — садись.
Сели. Налили. Выпили. Закусили.
