Дронго шел по улице, наслаждаясь легким дождем и теплым осенним воздухом. Его сознание кипело загадками: кто он в этой жизни, откуда взялся и куда уедет? В каждом шаге скрывалась семейная тайна, которую он долгое время игнорировал. Каждый здание и каждая лампочка напоминали о давних временах — о предках, которых Дронго никогда не знал, но которые были центром его существования....
– Инспектор говорит, что все порядке, – сообщила она. – Я вообще уже ничего не понимаю.
– Они хотят допросить каждого из нас по отдельности, – сообщил Берндт. – Я надеюсь, что сегодня все эти допросы наконец закончатся. И не забывайте, что нам нужно будет еще собрать документы, чтобы оформить опекунство над тетей Сюзанной. Полагаю, что никто из вас не будет возражать, если опекуном станет Мадлен. В конце концов, вы живете в Кельне, а мы в Берлине."
"– Никто, – согласился Герман, – но опеку нужно оформить как можно быстрее.
– Это будет правильно, – кивнул Берндт.
Дронго подумал, что не видел и не разговаривал с их родственницей после того, как она отсюда уехала в сопровождении Германа. Он подошел к Герману и наклонился к нему.
– Можно с вами переговорить? – попросил он. – У меня к вам важное дело.
Глава 18
Вместе с Германом они вышли из гостиной. Дронго оглянулся и, убедившись, что в коридоре никого нет, обратился к спутнику:
– Господин Крегер, вчера следователь сказал мне, что сегодня разрешат навестить вашу родственницу.
– Я знаю, – ответил Герман, – меня пригласили туда на два часа дня.
– Пока здесь будут идти допросы, мы можем туда проехать, – предложил Дронго. – Мне очень важно с ней переговорить.
– О чем с ней можно говорить? – недовольно спросил Герман.
– Я это знаю.
– И вы знаете, что кто-то ее намеренно подставил, – продолжал Герман.
