– Не нужно мыслить так шаблонно, – посоветовал Дронго. – Это я говорю не в оправдание сталинских репрессий, когда убирали политических противников, фактически ни в чем не виноватых, только лишь за то, что они были не согласны с генеральной линией самого Сталина. Репрессиям подвергались не только немцы, но и многие другие народы, проживающие в нашей прежней стране. Но если говорить о переселении немцев в Казахстан, то стоит вспомнить о том, как после нападения японцев на американцев в Перл-Харборе один из самых популярных президентов Соединенных Штатов – известный демократ и либерал Франклин Рузвельт распорядился создавать специальные концентрационные лагеря, куда сгоняли всех граждан США японской национальности.
У них отнимали имущество, дома, бизнес и отправляли в эти лагеря целыми семьями. Стариков, женщин, детей… Их единственная вина состояла в том, что они были японцами. И это происходило не при кровавом сталинском режиме, а при демократическом американском строе. Как видите, иногда суровая необходимость диктует свои правила даже в самых демократических странах.
Эмма искоса посмотрела на Дронго.
– Вы оправдываете преступления сталинского режима?
– Ни в коем случае. Но я считаю, что правда не может быть односторонней. Если вспоминать о депортации немцев в Северный Казахстан, то нужно вспоминать и о концентрационных лагерях для японцев – граждан США во время войны.
– Я не слышала про японцев, – призналась Эмма.
– Американцы живут по принципу «Моя страна всегда права», – пояснил Дронго, – а бывшие советские граждане жили по принципу «Моя страна всегда не права».
Сотни и тысячи журналистов специализировались на охаивании истории и политики своей собственной страны. Многие даже не понимали, к чему приведут их «разоблачения», часто тенденциозные и односторонние. Кончилось это распадом страны, которую так мордовали. Один из самых известных диссидентов – Владимир Максимов с горечью признался: «Метили в коммунизм, а попали в Россию». Просто о многом потом не писали газеты. Когда бывшие диссиденты протестовали против политики односторонних уступок Москвы, когда даже Солженицын отказался получать орден из рук Ельцина, когда подобный демарш совершил и другой большой русский писатель, Юрий Бондарев, об этом просто не сообщали ни в России, ни в Казахстане, ни в Германии.
"
"Они выехали на шоссе, ведущее к Потсдаму.
– Вы говорили, что, кроме ваших родственников, там будет еще одна пара, – вспомнил Дронго, – кажется, Арнольд Пастушенко и его супруга.
