Дронго шел по улице, наслаждаясь легким дождем и теплым осенним воздухом. Его сознание кипело загадками: кто он в этой жизни, откуда взялся и куда уедет? В каждом шаге скрывалась семейная тайна, которую он долгое время игнорировал. Каждый здание и каждая лампочка напоминали о давних временах — о предках, которых Дронго никогда не знал, но которые были центром его существования....
– Что вы хотите сказать?
– Д-д-девять, – прошептала потрясенная Калерия Яковлевна, показывая на чашки.
Все быстро посмотрели на чашки, стоявшие на столе. Она была права. На столе находилось ровно девять чашек.
– Ну и правильно, – нерешительно произнесла Эмма, – нас девять человек, и девять чашек. Что здесь необычного?
– Девять, – испуганно повторила Калерия Яковлевна.
Дронго еще раз посмотрел на стол с посудой. Чашки были красивые, фарфоровые, расписанные на старые саксонские мотивы.
– Сколько у вас таких чашек на кухне? – быстро уточнил он, обращаясь к Калерии Яковлевны.
"– Одиннадцать, – пояснила она. – Было двенадцать, но одна разбилась в прошлом году.
– И вы принесли нам девять чашек на девятерых, – решила помочь женщине Эмма.
– Она не могла принести девять чашек, – возразила Мадлен, она никогда не садится пить с нами за одним столом. Вы ошиблись, Эмма, – она принципиально сказала это громко и четко, – и вообще вы все время ошибаетесь. И вы, и ваша сестра. Здесь, на столе, должны быть только восемь чашек.
Все еще раз посмотрели на стол.
– Одна лишняя, – шепотом сказала Анна. – Почему здесь лишняя чашка?
– Не знаю, – ответила Калерия Яковлевна.
– Вы сказали, что чашек было одиннадцать, – напомнил Дронго, – восемь вы принесли нам. А где остальные три?
– На кухне, – ответила Калерия Яковлевна. – Я сейчас проверю.
Она повернулась, чтобы выйти.
– Нет! – крикнули одновременно Герман и Берндт. Настолько одновременно, что испуганно посмотрели друг на друга, словно голос каждого был эхом другого.
– Не уходите, – попросил Дронго, – лучше посидите здесь и вспомните, где еще могли быть чашки.
– Я вспомнила, – выдохнула Калерия Яковлевна. – Одна чашка осталась в комнате фрау Сюзанны. Я приносила ей утром чай.
– Опять тетя Сюзанна! – не скрывая своего раздражения, произнесла Мадлен. – Сколько можно обвинять эту несчастную женщину! Получается, что она, будучи в психиатрической клинике под надзором полиции, снова умудрилась кого-то отравить? Поневоле поверишь в привидения, которые живут в этом доме.
– Ее чашка осталась наверху? – уточнил Берндт.
– Да, – кивнула Калерия Яковлевна. Она чуть не упала от волнения.
Дронго взял стул и принес его пожилой женщине. Она тяжело опустилась на него.
– Чашка наверху, – подтвердила женщина.
– Тогда получается, что вместо вашей чашки кто-то принес чашку кофе с ядом и дал несчастной женщине, – предположил Берндт.
– Нет, – возразил Арнольд, – этого не может быть.
