Олег сел свободнее, признался:"
"— Я струхнул! Муравьев видел и покрупнее... но чтоб вот так двигались во множестве... все в эту башню, все при деле... Да они, стоит им захотеть, эту башню разнесут во мгновение ока, стоит только каждому отщипнуть по песчинке!
Она мягко улыбнулась:
— Чисто мужское понимание. Отщипнуть, разнести, уничтожить, убить... А то, что это не столько верные слуги, но и друзья, никому в голову не приходит. Слуги взбунтоваться могут, но друзья не предадут. Кстати, они и охраняют меня лучше всех заклятий. Я могу спокойно предаваться там, наверху, размышлениям, а они у основания всегда бдят.
Кони покусывали один другого, жеребец Колоксая попытался лягнуть смирного конька Олега. Хакама не повела и бровью, но в дальний угол рухнула огромная связка душистого сена. Затем сено исчезло, взамен перед конями появились ясли, полные отборного овса.
Олег поежился:
— Если бы только у основания! Я чувствовал на протяжении версты, что меня не разорвали только по приказу их владычицы.
Хакама засмеялась:
— Не люблю хвастать, но это верно. Все, что мои шестиножки видят и чувствуют, я вижу и чувствую тоже. Когда захочу, понятно, иначе еще свихнулась бы. Их мир такой... странный...
Последние слова она произнесла задумчиво, отстраненно, щеки слегка побледнели, а взор ушел вдаль. Ему почудилось на миг, что у колдуньи по всему телу открываются крохотные поры, какие есть у всех насекомых, но это видение ушло так же быстро, как и возникло.
Кони звучно хрустели овсом, на всякий случай отгоняли хвостами невидимых мух. Колоксай ревниво смерил взглядом ширину яслей, конь жрать здоров, можно наперегонки, а Хакама обратила задумчивый взор на Олега:
— Я понимаю, вы заехали сюда не просто...
Колоксай сказал бодро:
— Почему? Нам здесь нравится.
Он поковырял ножом в зубах, послышался скрип железа. Губы Хакамы снова дрогнули:
— Вы не знали, что вас ждет.
— Догадывались!
Олег проглотил ком, в груди стало тесно, а в комнате сгустилось напряжение. Наступил самый важный миг, а он все не мог уложить хаотичные чувства и мысли в ясные фразы. Куда проще обосновать бы права на престол, на земли соседнего княжества или королевства, на спрятанное любым царьком сокровище.
— Я урод, — сказал он и ощутил, что говорит совершенно искренне. — Я хочу счастья всем людям! Говорят, что такое могут восхотеть только дураки. Всем людям — это не просто своему племени... моего племени уже нет, теперь мое племя — весь род людской!
Колоксай сказал непонимающе:
— Но как могут быть счастливы все? Всегда кто-то счастлив за счет несчастий другого!
Олег сказал с отчаянием в голосе:
— Пусть даже так, хотя в этом что-то неправильное... Но пусть несчастья будут другими.