Автор
Опасное приключение ждет читателя в "Семеро Тайных". Встреча на равнинах с неумолимой снежной бурей приводит к поиску таинственного клада. Небесные замки и мерцание диковинных зверей создают уникальную атмосферу, в которой каждый персонаж может быть не тем, чем кажется на первый взгляд....
счастливыми всех людей...
— Такое может возжелать либо очень сильный чародей... либо очень большой дурак, — заметил Россоха своим резким, как скрип напильника, голосом. — В последнее, понятно, верится больше.
— А если то и другое?
— Хуже смеси не бывает, — признался Россоха. — Но я все-таки не верю... Что еще?
— И когда Сладоцвет рассказывал, был треск, словно рушились стены, крики слуг, грохот, затем услышали страшный крик... ну, того колдуна, дальнего, с которым никто не знается, но который, поговаривают, ведает источником воды из подземного мира.
Пятно потускнело еще больше, почти не выделяясь из черноты. Россоха нехотя позволил ему увеличиться, но пятно оставалось таким же безжизненным, словно потрясенный Боровик никак не мог собраться с силами.
— А в чем опасность для меня? — спросил Россоха враждебно.
— Он настойчиво спрашивал о других чародеях... Ему назвали тебя как самого сильного... после него, конечно.
— Конечно же! — сказал Россоха язвительно.
Снизу донеслись крики, шум, грохот. Россоха прислушался, еще удивленный, что кто-то посмел нарушать его тишину, а из стены прозвучало:
— Не упоминай бера к ночи...
Глава 44
Стена разом стала черной, словно всю залило густой горячей смолой. Россоха чувствовал, как там уплотняется добавочная стена из заклятий.
Он замер, заклятие застыло на губах, ибо стряслось то, что не могло произойти: мир сотряс грохот, затрещал пол под ногами, а стена, где только что высвечивалось пятно с гнусной рожей Боровика, задрожала, как под порывами ветра дрожит грязный холст, рассыпалась в серые глыбы, а те медленно обрушились.
С той стороны полыхнул немыслимо яркий свет. Россоха отшатнулся, закрыл лицо ладонями, но и сквозь пальцы проникал режущий глаза свет, впивался в мозг. Под пальцами стало мокро, слезы побежали по щекам.
Он смутно видел, как в блистающем свете возникла огромная человеческая фигура, черный силуэт без лица. Страшный голос прогремел обвиняюще:
— Я слышал!
Россоха прокричал, не видя ничего, кроме яркого света и смутно очерченной человеческой фигуры:
— Но разве я скрывал?
— Да! — грянул голос еще громче. — Да, я выгляжу дураком!.. Да, я непонятен, потому что всяк зверь гребет к себе, а только я да курица гребем от себя...
