Усевшись за стол, врач изучает результаты моего УЗИ, после чего сообщает:
— Придется вам у нас погостить… Анна Николаевна. А когда отдохнете, быстренько искать себе постоянного врача.
Киваю, понятия не имея, какие вопросы должна ему задавать.
После того, как я увидела на белье кровь, уже ничто не может напугать меня больше в этот день. Даже то, что мне предстоит ужасно непростой разговор с дедом. Разговор, которого я избегала все эти дни, и который изменит нашу с ним жизнь до неузнаваемости.
— Спасибо… — бормочу, забирая из рук мужчины направление на госпитализацию.
Перевернувшись на бок, шарю рукой по тумбочке в поисках своего телефона. Щурюсь и стряхиваю с себя вязкий сон, ориентируясь на писк и вибрацию своего гаджета. Он лежит на ноутбуке и пляшет, прогоняя сон.
На часах двенадцать дня, но я будто вареная. Наверное это из-за капельниц, от которых у меня на руках маленькие синяки. Помимо них в меня горстями засыпают таблетки, и я хочу только одного — чтобы все это помогло и меня отпустили домой.
Я здесь уже три дня. Завтра суббота, но ни о каких выходных дома я уже не мечтаю.
Быстро отключив звук, смотрю на противоположную кровать. Отвернувшись к стене, моя соседка кажется спит, но может быть и нет. В палате нас двое. У нас собственный душ и туалет. Есть холодильник, телевизор и даже кондиционер, но меня это не спасает. Я ужасно хочу отсюда выбраться. Я будто выпала из жизни, и не знаю, что творится там, за пределами этой клиники. Хотя гостей у меня хватает, особенно по вечерам.
Моя соседка… она постоянно плачет. Она появилась вчера утром, и у нее выкидыш. Ее “почистили”. Она ни с кем не разговаривает, я даже имени ее не знаю. Глядя на нее, я сама представляю всякие ужасы, приходя то в тревогу, то в щемящую радость от того, что с моим малышом все впорядке. Если нужно, я хоть месяц просижу в этой палате!
Заглянув в телефон, читаю входящее сообщение:
Я проспала завтрак, а когда проснулась, овсяная каша была на вкус, как резина. Вчера дед принес фрукты и колбасу. Он так суетился, презентуя свои покупки, что я не смогла сказать ему о том, что колбаса больше не входит в мой рацион.
Меня мутит от запаха. Меня от многих запахов мутит.
Он переживает и стал… будто каким-то потерянным. Я не получила от него ни одного упрека. Только тихое “вот так дела…”. Я попросила Карину привезти мне вещи еще в тот день, когда попала в больницу. Потому что не могла доверить сбор своих вещей ни деду, ни, тем более, Кириллу.
