Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Лежит уже убранный, завтра хоронить собираемся.
Аккуратно одетый, с медяками на глазах, покойник лежал на столе. Высокая старуха монотонно и гнусаво читала над ним псалтырь.
«А ведь в больнице его, пожалуй, можно было бы спасти», – подумала Варя, и ей вспомнилось, какой неистребимой жаждой жизни светились глаза больного, когда он упрашивал вчера оставить несколько порошков морфия. Один порошок так и остался нетронутым. Ненужный, он валялся теперь возле ножки кровати.
– Возьмите, – протянула Варя трёшку вдове покойного. – На похороны…
…На Шпалерную Варя приехала за полчаса до начала приёма больных у Краснушкина. Узнав о состоянии Заушина, доктор решил отменить приём пациентов и, захватив необходимые инструменты, отправился с Варей на Выборгскую сторону. Вскоре они уже были у Заушина. Тот был теперь согласен не только на прокол плевры, а на любую операцию…
Эксудат оказался густым и самотёком не пошёл, пришлось выкачивать его при помощи шприца. Больной охал не столько от боли, сколько от страха. Женщины с ужасом следили, как большой шприц наполнялся зеленоватой жидкостью. Выкачав до литра гноя, Краснушкин тщательно залепил пластырем место прокола и перебинтовал грудь больного.
– Ну, как оно дышится? – спросил он у Заушина.
– Будто камень с груди убрали, – облегчённо проговорил тот.
– Вот, а вы боялись прокола, в могилу раньше времени хотели сойти, – напомнила ему Варя.
– Кто ж его знает, как лучше, – виновато опустила глаза хозяйка. – Тёмные мы, глупые…
На улице Краснушкина и Варю поджидала низенькая суетливая женщина. Заикаясь от волнения, она попросила посмотреть её дочь.
– Глотошная болезнь прикинулась к ней. Не ест, не пьёт, и дышать ей тяжко.
Они поднялись по лестнице с выломанными ступеньками под самый чердак двухэтажного дома. Узенькая лесенка вела в небольшой чулан, перегороженный на несколько частей. На стене висела крохотная пятилинейная лампа. Воздух был спёртый и тяжёлый. Сквозь щели с чердака сильно дуло холодом.
На узком сундучке, обернувшись лоскутным одеялом, лежала девочка лет десяти-одиннадцати. Она хрипло дышала и поминутно надсадно кашляла. Краснушкин осмотрел её горло.
– Весьма возможна дифтерия, – определил он. – Нужно или изолировать её, или отправить в больницу. А сейчас сделаем прививку и возьмём мазки для исследования.
Услышав о прививке, мать девочки побледнела:
– Не дам! И так дитё мучается, а тут ещё колоть его вздумали.
– Если мы этого не сделаем, девочка может скончаться, – предупредил её Краснушкин.
Но мать, стиснув зубы, ничего не хотела слушать.
– Ну что ж, пеняйте тогда на себя, – хмуро промолвил доктор и стал собираться.
Девочка закашлялась.
