Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– А ты, голубка, плакала, – весело взглянула молодайка на девушку. – Говорила я, что всё будет хорошо, и доктор то же говорит, – сослалась она на Варю.
– Однако, будя, Марфутка, смолкни! Баснями соловья не кормят, – окликнул её старик. – Живо подавай перекусить, да покушаем чаёк с медком…
– Мне бы тоже сесть к столу, – просительно взглянул раненый на Варю.
– Нет, вставать не стоит. Набирайтесь сил, пока есть возможность. Мы стол пододвинем к вам. Так будет веселее.
Ужин был обильный и вкусный: мясо, сало, яйца, домашняя колбаса. Приятно щекотал ноздри запах свежеиспечённого подрумяненного хлеба. На столе тихонько напевал толстобокий, начищенный до блеска медный самовар. В большом стеклянном жбане светился янтарём густой мёд. У хозяина нашлась и бутылка самогона.
– Надоть выпить, однако, – заявил он. – Это перво-наперво за дохтура, что хорошо лечил.
– Почему же за меня? – смутилась Варя. – Во-первых, я совсем ещё не доктор, а только фельдшер, даже только студентка, а во-вторых – ничего особенного я не сделала.
– Ну, уж тут вы, Варвара Васильевна, помолчите, – поднял руку раненый. – Вы спасли мне жизнь и ногу…
– Это чистая случайность, – заметила Варя. – Ногу нужно было ампутировать.
– Вот и выпьем за риск, – настаивал раненый.
– Беспременно! – подхватил старик. – Самогон супротив любой унутренней хвори помогает…
После сытного ужина, выпитого самогона и обильного чаепития Варю начало клонить в сон.
– Марфутка, язви тя, – крикнул старик молодайке. – Готовь дохтуру постельку.
– Может, однако, вы на печи ляжете? – спросила Варю Марфа. – Там тёпленько, хорошо, как в раю!
– Я те покажу рай! – насупился дед. – Да рази можно учёному человеку печь предлагать? Думать надо, однако!
– Дедушка, а может быть, вы разрешите мне поспать на печи? – спросила Варя. – Хоть один раз в жизни! Можно?
– Да я же… да как же, – растерялся старик. – Да я… милости просим!
Варя устроилась на печи и, согревшись, вскоре заснула. Ночью она дважды просыпалась и оба раза при свете ночника видела, как девушка сидела около кровати, склонившись к раненому, и молча глядела на его лицо, прислушивалась к его дыханию…
В полдень Варя вернулась в город. Встретив её, Домра Романовна шутливо пригрозила ей пальцем:
– Вот, однако, я пропишу твоему благоверному, как ты дома не ночуешь. Он письма тебе сочиняет, во сне тебя видит, а ты!.. Получай-ка!
Домра Романовна достала из рукава кацавейки письмо и торжественно вручила его Варе.
– Спасибо, милая Домра Романовна! – радостно воскликнула Варя и, чмокнув несколько раз в полную щеку хозяйку, умчалась в свою комнату побыть наедине с письмом, с вестями из далекого дома.
