Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Помните, в любую минуту мы должны быть готовы не только к смотровой, но и к боевой стрельбе. Я верю, что и под огнём противника вы будете такими же расторопными и меткими! – заключил Борейко.
После разбора Холодовский и Суетнёв поехали на доклад к Никитину. Генерал сидел на веранде комендантского дворца с женою Шредера, которая с чисто институтским жеманством рассказывала обо всех событиях местной жизни, особенно подчёркивая свою роль блюстительницы нравов.
– Вижу, скучно жить в вашей крепости! Монастырь, да и только! – зевая проговорил генерал.
Госпожу Шредер покоробили его слова, но она сумела скрыть своё недовольство.
– Почаще надо устраивать вечера в собрании, ставить лёгкие пьесы без скучной морали, – продолжал Никитин. – Развлекать надо офицеров, а не читать им нудные нотации. Офицер не монах! Погулять ему не только можно, но и должно!
Наступило молчание. Командующий любовался морем, освещённым молодым месяцем. На воде чуть проступала серебряная полоска от его слабых лучей. По проливу двигались огоньки невидимых кораблей. Силуэты судов были погружены во мрак, и только по светлым точкам иллюминаторов да опознавательным огням угадывались их очертания. С моря веял приятный ветерок, насыщенный солёным запахом водорослей. Из сада доносилось неумолчное стрекотание цикад, в воздухе мелькали огоньки летающих светлячков.
– Хорошо у вас здесь летом! Совсем как на даче! Ни городской сутолоки, ни шума. Воздух чистый, свежий, – заметил Никитин.
– Зато зимой тут совсем глухо. Во время норд-остов неохота даже из дому выходить, – ответила Шредер.
Подъехал экипаж с Холодовским и Суетнёвым. Собеседница Никитина поспешила удалиться. Холодовский подробно доложил о разборе стрельбы.
– На завтра что у нас намечено? – справился командующий у адъютанта.
– В девять часов утра парад гарнизона крепости! – доложил тот.
– Ну, тогда можете быть свободны до завтра, – кивнул генерал Холодовскому и Суетнёву.
За отсутствием просторной площади в крепости парад решено было устроить вне её пределов. С утра на место прибыли линейные и начальник штаба крепости, который занялся расстановкой частей. На правом фланге стояли артиллеристы, крупные, загорелые. За ними – пехота. По сравнению со своими соседями она казалась мелкорослой и слабой. Солдаты выглядели затурканными и плохо отвечали на приветствие. На левом фланге находились минёры. Эти горбились, шевелились в строю и имели мешковатый, полуштатский вид.
Вопреки своему обыкновению опаздывать, Никитин на этот раз прибыл точно к девяти часам. Суетнёв оглушил его раскатистой командой, отдал строевой рапорт. Никитин пошёл по фронту, на ходу здороваясь с каждой частью. Роту Борейко генерал поблагодарил за прекрасную смотровую стрельбу.
