Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Почему же вам не удаётся выяснить личности прибывших в Керчь арестантов? – усмехнулся Саблин.
– Отчасти виновато московское отделение. Оно заставило меня выступать в роли эсера-боевика, как выступал я и раньше. А тут все, за исключением студента Окуленко, принадлежат к эсдекам и относятся к эсерам настороженно. Я просил в Москве разрешения работать под эсдека. Но мне не разрешили, опасаясь провала, если я встречусь с кем-либо из ранее знавших меня эсеров, – пространно объяснил Тлущ.
– Надо быстрее сблизиться с арестантами. Вызвать их расположение – ваша первая задача. В этом я вам помогу: посажу в один карцер с Климовым, затем с Вонсовичем и Окуленко…
– Так вы сразу провалите меня!.. Когда мне понадобится по работе, я буду дебоширить. Вот тогда и сажайте меня в карцер с кем-либо. Очень прошу вас иногда сажать меня в одиночку, давать отдых от тюремного режима и главное – усилить моё питание. Иначе я скоро протяну ноги, – попросил Тлущ.
Саблин с некоторым раздражением слушал своего нового подчинённого, дававшего ему урок конспирации. Тлущ заметил это.
– Прошу, господин ротмистр, не обижаться! Это необходимо для нашей общей цели. Чую, что здесь нас ждёт много интересного и совершенно неожиданного, – сказал он интригующе.
Ротмистр признал его доводы убедительными и уже мягче проговорил:
– Время от времени мы будем с вами встречаться с глазу на глаз и беседовать. Только смотрите, не провалитесь сами. Вы по ночам не разговариваете?
– Избави бог! Днём и ночью нем как рыба.
– Итак, основное внимание вы уделяете Коссачёвой и Климову, но не упускайте из виду и других арестантов. Через них тоже можно будет многое выведать. Сумейте только войти к ним в доверие.
– Приложу все силы, господин ротмистр, – пообещал Тлущ.
Связь с Коссачёвой подпольщикам удалось установить раньше, чем они предполагали. Она болела, Держалась при штабе, и для ухода за ней понадобилась женщина. Сначала хотели нанять кого-либо из жандармских жён, проживавших в крепости. Но малая оплата – пять рублей в месяц – и уход за чахоточной никого не привлекали.
Однажды, принеся молоко Фирсовым, Валя как бы невзначай спросила у жены полковника, что за арестантка помещается при штабе крепости.
– Политическая, к тому же тяжелобольная. Никто не хочет ухаживать за ней. Боятся заразы и ответственности. Может, ты, Мотя, возьмёшься? – предложила полковница.
Девушка задумалась, чтобы не выдать своего волнения.
– Много работы-то? – справилась она.
– Да нет, совсем немного: утром убрать комнату, помочь в чём надо больной, постирать бельё, поштопать, принести обед. Весь день и вечер свободны.
– А платят-то сколько?
– Оплата, конечно, невелика – всего пять рублей. Но ведь и они на полу не валяются.
