Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Если бы под штабс-капитаном неожиданно разверзлась земля, то он был бы меньше удивлен, чем теперь. Борейко остановился, подозвал его к себе.
– Что за маскарад? – тихо спросил он и тут же во голос загрохотал: – Как честь отдаёшь?! Доложишь начальнику команды, что я тебе сделал замечание. Понял?
– Так точно! – рявкнул Блохин. – Только ничему не удивляйтесь, Борис Дмитриевич! Так надо, – добавил он вполголоса.
– Смотри, Филя, не сорвись! – предупредил Борейко.
– Тяжело мне носить эту шкуру, но надо терпеть, Борис Дмитриевич.
– Пшёл вон, дурак! И следующий раз отдавай честь как следует, – прикрикнул Борейко.
Блохин по-уставному повернулся и пошёл своей дорогой.
Раз в неделю Саблин вызывал к себе Блохина и расспрашивал о поведении заключённых.
– Смотри за ними, Гордеев, в оба! – наставлял нового надзирателя ротмистр. – И жинка твоя пусть прислушивается. Я в долгу не останусь. Особенно присматривай за Климовым. Это опасный бунтарь. Со студентами будь поосторожнее. Коссачёва страсть занозистая баба. Но она подохнет от чахотки. Учитель должен скоро на свободу выйти. Чтобы он потом на воле не трепал о нас бог весть чего, его не трогай, а Климова бей сколько влезет. Я не выпущу его отсюда, засажу в подземелье, и пусть подыхает там. Никто вовек не сыщет и костей его!
Блохин внимательно выслушивал все эти наставления ротмистра, поддакивал, кивал в знак согласия головой. Сам же думал: «Эх ты, дубина стоеросовая, дальше своего носа ничего не видишь. Знал бы ты, что стоит на меня только взглянуть Ивану Герасимовичу, как он всё поймёт… И ни черта у тебя не выйдет, как ни старайся ты, жандармская морда!»
– Постараюсь, вашскородие! – гаркнул во всё горло Блохин и, повернувшись кругом, лихо пристукнул каблуками, вышел, почтительно притворив дверь.
«Ничего не скажешь, хорош, – одобрительно усмехнулся Саблин. – Есть ещё верные слуги. Однако, как говорят, на бога надейся, да сам не плошай. Хорош-то хорош, да я его маловато знаю. А тут дело наиважнейшее, промахнуться нельзя. Потому самое лучшее – засадить Климова в подземелье, в карцер. Оттуда не убежишь… Нутром чую – он штучка тонкая».
Как ни старался начальник крепостной почтовой конторы найти что-либо крамольное в письмах, поступавших в адрес Борейко, его поиски так и не увенчались успехом.
Носов попытался было установить, не пользуются ли корреспонденты Борейко каким-либо замысловатым кодом, но в конце концов убедился в беспочвенности и этого предположения. Словом, по письмам штабс-капитана нельзя было заподозрить в политической неблагонадёжности.
Появление в крепости политзаключённых раскрыло перед почтмейстером новое поле деятельности.
