Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Официально правом штрафовать располагал начальник цеха, а фактически штрафы были сосредоточены в руках мастеров, которые обо всех проступках рабочих докладывали начальникам цехов. Только в случае возникновения пререканий между рабочими и мастерами в них вмешивались начальники цехов, обычно принимавшие сторону мастера.
Администрация подбирала мастеров не столько по квалификации, сколько по политической благонадежности. По большей части это были немолодые, многосемейные рабочие с большим стажем, трезвые и набожные.
После бурного 1905 года чувствовалась сильная нехватка в мастерах. Некоторые из них погибли во время революционных событий, другие ушли с завода в ожидании более спокойных времён. На должность мастера дирекции завода приходилось выдвигать молодых рабочих, обязательно политически проверенных. Однако дирекция частенько ошибалась: среди молодежи попадались люди весьма развитые, далеко не благонамеренного образа мыслей, умеющие хорошо скрывать свои симпатии.
Блохин не подходил в мастера ни по одной из этих статей: ни политической благонадежностью, ни набожностью, ни особой трезвостью он не отличался. Зато у него были документы об участии в обороне Порт-Артура и рекомендация Звонарёва, и это решило его судьбу: без особой проверки Блохин был зачислен мастером в механический цех.
Помимо Блохина, в цехе работали ещё два мастера: Трофим Захарович Никифоров и Демид Петрович Воронин. Никифорову уже перевалило за пятьдесят лет. Это был седой, приземистый, угрюмый человек. К рабочим он относился требовательно и строго, но с начальством держался независимо. Мастером Никифоров работал лет десять, в 1905 году ни к каким политическим течениям не примыкал.
Воронин сызмальства работал на заводах, военную службу отбывал в гвардейском саперном батальоне. За участие в солдатских сходках он привлекался к ответственности, но был оправдан. После службы поступил на завод токарем по металлу. На его гвардейскую выправку и подтянутость обратило внимание начальство. Хорошо грамотный, трезвый и исполнительный, он быстро завоевал доверие начальника цеха капитана Быстреева и стал мастером. Первое время к нему, как к унтер-офицеру царской гвардии, рабочие относились с недоверием, но постепенно это недоверие рассеивалось.
Весёлым нравом и справедливым отношением к своим подчинённым Воронин расположил к себе людей, и только один Никифоров относился к нему сдержанно и недоверчиво.
Начальник механического цеха капитан Быстреев, лысый, худощавый, почти весь рабочий день сидел в своей конторке, пил чай, разговаривал по телефону и, позёвывая, «подмахивал» всякого рода бумажки, поступавшие от мастеров и счетоводов.
