Продемонстрировать кольцо и клятвенно пообещать, взять женщину с собой на регистрацию брака в ЗАГС.
Примерно до четырёх часов дня мы с ней ударно работаем, даже не отвлекаясь на обед, а после она просто выгоняет меня в номер собираться на свидание с Тихомировым.
Я не сильно сопротивляюсь, потому что после болезни все ещё чувствую слабость в мышцах. Хочется полежать. В итоге, едва коснувшись головой подушки, я проваливаюсь в сон на целый час, а потом ношусь по номеру, как ужаленная, чтобы успеть привести себя в порядок к приходу Константина.
Он появляется на пороге номера точно в семь часов, как поезд ржд. Серьёзный. Проходит в номер, убирает в сейф папку с документами но, набрав код замка, будто переключается. Разворачивается и с хитрой улыбкой манит меня к себе.
— Ну-ка быстро прказывай, как хорошие жёны встречают мужа…
Хихикнув, подбегаю и висну у него на шее, становясь на цыпочки и прижимаясь поцелуем к губам.
— Я соскучилась… — шепчу и трусь щекой о его колючие щёки.
— Годится, со временем начнёт лучше получаться, — целует меня в ответ Тихомиров и смотрит на часы.
— Ты готова? Нас ждёт машина.
— Да, — киваю. — Только пальто надеть осталось. А зачем нам машина? Мы же и так в центре. Собирались погулять…
— Обязательно погуляем, только после, — отвечает Константин. — Нас пригласили в одно место.
— В какое? — Спрашиваю с интересом, застегивая сапожки.
— Это сюрприз, — улыбается Тихомиров.
Глава 35. Справедливость
Костя
— Ну это же неправильно, — в который раз вздыхает Назима.
— Почему человеческая гордыня становится важнее счастья? Почему любовь не побеждает прозу жизни?
Улыбаясь, облокачиваюсь на ограждения набережной и слежу взглядом за Назимой. Знал, что ей понравится мьюзикл. Конечно, попали мы на него исключительно благодаря Сапронову. Ибо все свободные билеты раскуплены на ближайшие два месяца.
Сам я, как и многие мужчины, не большой любитель искусства. Особенно тяжко даются опера и балет, но ради вот таких женских эмоций можно и потерпеть. Кайф.
— Ну что ты молчишь? — берет меня Назима под руку. — Тебе совсем-совсем не жалко Ромео и Джульетту?
— Хмм, — стараюсь задуматься. — Наверное, нет.
— Почему? Объясни, — хмурится Назима.
— Потому что это их выбор, — пожимаю плечами. — Я в своей жизни так навоевался за идеалы, что могу сказать только одно. Жизнь — это наивысшая ценность.
— То есть ты не стал бы умирать за Джульетту? — поджимает моя невеста губы. Обижено так. Будто это я за неё отказался умирать.
