— Одиночки заняты. И Швецову рядом с вами безопаснее, чем одному.
— Понял, — киваю и встаю из-за стола под скрип открывающейся двери переговорной. Протягиваю руку, прощаясь с Валерием и Платоном Аркадьевичем. — Кольца купите, — прошу их.
— Время! — рявкает конвойный. — Тихомиров на выход, лицом к стене.
— Конечно, — обещает мне в спину адвокат, — если невеста даст согласие.
Подхожу к стене, завожу за спину руки, ощущая, как на них защелкиваются наручники, и на мгновение действительно допускаю, что Назима может не захотеть выходить за меня замуж.
А ещё страшнее, если будет не хотеть, но пойдёт…
От накатившей безысходности хочется побиться головой о стену и повыть. И уверенность в том, что никакого реального срока мне не грозит, сейчас не спасает. Плохо мне. Все болит. Домой хочется…"
"Сплин не отпускает до самой камеры. Обнаружив на полу возле стены, свои пакеты с вещами, машинально их разбираю. С удивлением достаю сушеное мясо, хлебцы, шоколад, воду и пару бутылок питьевого йогурта. Заливаю в себя один, чтобы запустить желудок, глотаю обезболивающее прямо без воды и подхожу к своему соседу.
— Таблетки от башни твоей возьми, — говорю громко и кладу блистер на подушку. Он не реагирует.
Убедившись, что господин Швецов ещё дышит, залезаю на свою кровать. Боль в мышцах и рёбрах кружит, как на вертолетах. В мысли продолжают лезть стременые расклады дальнейшей жизни. Накрываюсь тонким одеялом с головой, создавая вакуум. Нужно постараться поспать…
Глава 38. Невеста
Назима
От вида серых стен мой живот начинает ныть.
Я глубоко дышу, чтобы не рухнуть в обморок или не схватить нервный срыв, к которому близка.
Выгляжу, наверное, как полная дура в этом белом платье, но мне отчаянно хотелось быть сегодня для Константина самой-самой. Праздником. Он заслужил его, как ни кто другой. Я знаю, что он обязательно выйдет от сюда и сделает для нас самую шикарную свадьбу. Но я также знаю, что запомнится нам именно сегодняшний день. И эта ночь…
Блинчики с творогом и сыром вместо устриц, компот вместо шампанского, грибной суп и голубцы вместо фугра с трюфелем.
Я готовила это все утро сама, хоть Анна Ивановна и предлагала помочь. От неё в моем почти необъятном от контейнеров целлофановом пакете только несколько кусочков торта «наполеон». Вот такая тюремно-свадебная романтика.
Но я все равно благодарю Бога за этих людей на моем пути. За то, что дал мне вторую мать, мужа, родных, друзей… Если бы не они, я бы не выдержала четыре дня без Константина и не смогла бы помочь.
