Повариха перехватывает крик и осторожно удерживает: Мама в больнице нуждается в помощи. Хотока суетливо спускается со второго этажа, оценивая состояние матери. Затем приказывает Марте отнести ее на второй этаж. Здесь начинается неловкий танец любящих сердец и неизбежное исправление обстоятельств....
Вижу, что искренний интерес принца ей очень приятен. А ещё в какой-то момент понимаю, что принц задаёт вопросы, которые я сама постеснялась бы задать. Например, о муже Милены. Причём у него это каким-то образом получается очень уместно и тактично.
Домой приезжаем затемно. Вариса выходит из экипажа и произносит:
— Я, пожалуй, пойду. У меня есть дела.
Непонимающе провожаю её взглядом, а вот Шарден усмехается:
— Похоже, мне удалось заслужить её доверие.
— Почему?
— Она решила оставить нас наедине, чтобы мы могли попрощаться без свидетелей.
— О!
— У меня нет опыта в отношениях, поэтому, если я невольно попрошу о чём-то, что для тебя покажется преждевременным, пожалуйста, сообщи мне об этом.
— Хорошо, — киваю я.
— Скажи, могу ли я тебя поцеловать?
— О! Не то чтобы я не хотела, но ведь соседи… — внезапно смущаюсь и замолкаю.
— Это не проблема, — мягко улыбается Шарден.
Он что-то тихонько произносит и делает круговое движение ладонью. Одновременно с этим в воздухе появляется густой туман, который отгораживает нас от остального мира.
Его губы тёплые, и сам он очень волнующе пахнет. Сперва целует очень осторожно, словно опасаясь, что я передумаю, но потом смелеет. Руку с моего затылка не убирает, но и не пытается прижать меня к себе. И вероятно, именно эта его сдержанность придаёт мне смелости расслабиться и раствориться в ощущениях. По телу разливается возбуждение, дыхание учащается, а колени слабеют.
Он разрывает поцелуй первым и отворачивается:
— Думаю, до свадьбы нам больше не стоит так делать. Я всегда гордился своей выдержкой, но не в этот раз… Ты слишком сладкая!.. Тебе лучше уйти прямо сейчас, иначе я закину тебя на плечо, отнесу в свою комнату и… Иди!
В голосе принца появляются властные нотки. Отпускаю его руку и спешно ухожу. Щёки горят, дыхание учащённое, а тело настойчиво требует продолжения… Пожалуй, нам действительно больше не стоит целоваться.
Зайдя за угол дома, останавливаюсь и прислоняюсь к стене, чтобы немного прийти в себя. Появляться перед домашними в таких растрёпанных чувствах не хочется совершенно.
