Повариха перехватывает крик и осторожно удерживает: Мама в больнице нуждается в помощи. Хотока суетливо спускается со второго этажа, оценивая состояние матери. Затем приказывает Марте отнести ее на второй этаж. Здесь начинается неловкий танец любящих сердец и неизбежное исправление обстоятельств....
Но дело в том, что за несколько мгновений душа уже может успеть прожить другие жизни, потеряв память об этой в этом мире… Я, наверное, слишком сумбурно объясняю… Суть в том, что для душ нет понятия времени. Если душа уже успела улететь в другой мир, Боги могут вернуть её только в случае, если путь души в другом мире закончился раньше срока. Поэтому получается так, что душа та же, но память у неё уже другая. И выходит, что, по сути, я вернулась в своё же тело, просто помню другую жизнь.
— Но если так, то подобных возвратов душ должно быть очень много, ведь несчастные случаи случаются не так уж редко.
— Муж выяснил, что есть обязательное условие для переноса души: в этом мире должен остаться ребёнок, о котором некому будет заботиться. Если у ребёнка остался второй родитель, Боги не будут возвращать душу. К тому же ещё одним обязательным условием является то, что душа должна или не успеть уйти на перерождение, или и в другом мире не успеть прожить всю жизнь целиком.
— И ваш муж знает о том, что вы из другого мира?
— Да… Когда я попробовала ваши десерты, их вкус был именно таким, по которому я скучала. Наполеон, медовик, кексы — я очень жалела, что не помнила их рецепты и вообще не особенно увлекалась выпечкой. К тому же у вас есть дочь. Вот я и подумала, что вы можете оказаться такой же, как я.
Решаюсь:
— Вы правы. Я тоже попала сюда из другого мира. Там меня звали Анной.
— Конечно же, не расскажу! Мы можем перейти на ты? — дождавшись кивка, она продолжает: — Я так рада! Наконец-то появился кто-то, кто меня поймёт, с кем я могу быть полностью откровенной и не подбирать слова. Чтобы ты не сомневалась, скажу на русском: компьютер, телефон, телевизор!.. Я так рада!
— Ох!
Эти слова действительно звучат на русском. Внутри так много противоречивых чувств: радость, страх, удивление.
— Может быть, я отпущу своих помощниц, и мы поговорим? Не бойся, я никому не скажу о том, что узнала.
— Хорошо.
Опускаюсь на кровать, а Эйриния выходит из спальни. Минута, в течение которой её нет, позволяет мне немного привести мысли в порядок. Страхи затихают, уступая место любопытству. Вспоминаю, что магазин, где я покупала последние платья, назывался «Изумительные наряды от Эйринии».
