Повариха перехватывает крик и осторожно удерживает: Мама в больнице нуждается в помощи. Хотока суетливо спускается со второго этажа, оценивая состояние матери. Затем приказывает Марте отнести ее на второй этаж. Здесь начинается неловкий танец любящих сердец и неизбежное исправление обстоятельств....
— Как-то неловко, что я хочу пригласить так много народа.
— Ты же не виновата в том, что у меня так мало друзей и близких. Это очень важное событие. Я рад, что тебе есть с кем его разделить.
— Ты уверен, что это будет уместно? Может быть, стоит ограничиться свекровью, её сыном и Варисой?
— Я уверен, что будет уместно. Ты можешь пригласить кого угодно. Мои родители точно не будут против. Да, с моей стороны будет меньше гостей, зато среди них будут король с королевой. А это сложно переплюнуть, — улыбается он.
— Хорошо, — смеюсь я.
— Я сегодня же разошлю приглашения и раздам распоряжения, а ты пока отдыхай. Договорились?
Всю ночь я обдумывала историю Ирины и размышляла о том, стоит ли говорить Шардену, что я из другого мира. В конце концов решила, что всё-таки будет честнее, если он узнает об этом до того, как мы станем мужем и женой. Поэтому, не оттягивая больше этот момент, произношу:
— Я бы хотела кое о чём с тобой поговорить.
— Я слушаю, — Шарден становится серьёзным.
Встаю и на всякий случай плотно закрываю дверь.
— Вчера я познакомилась с графиней Эйринией. Ты знал, что она помнит свою жизнь в другом мире?
— Да.
— Дело в том, что я такая же, как и она. Я тоже до этого жила в другом мире. Не хочу, чтобы между нами были секреты, и решила рассказать тебе сейчас.
— Вот оно что!"
"По его выражению лица не получается понять, что он чувствует, поэтому уточняю:
— Что ты об этом думаешь?
Он хмыкает:
— Я догадывался… Полной уверенности не было, но догадывался.
— И что ты об этом думаешь?
— В том мире у тебя остался мужчина, которого ты любила настолько, что так и не сумела забыть?
— Нет, что ты!
— Тогда всё в порядке, — на его лице облегчение.
— В порядке? — переспрашиваю я.
— Да. Ты не похожа на всех других женщин: решительная, изобретательная, смелая. Теперь я понимаю, что дело в твоём воспитании. Всё встало на свои места. Я ведь правильно понимаю, ты попала в этот мир ещё когда жила в усадьбе? Или раньше?
— Когда жила в усадьбе.
— Я читал материалы твоего дела, так что даже могу догадаться, в какой момент потребовалось вмешательство Богов.
— Да.
— Вот. Поэтому для меня твоё признание ничего не изменило… А ещё мне кажется, что в другом мире ты прожила более длинную жизнь, чем в этом. Я прав?
— Ты прав. На момент смерти мне было тридцать.
— Это многое объясняет…
— Разочарован?
— Нет.
